Однако таинство венчания не получилось. О нем не должна была знать ни одна живая душа, тем более начальник. Князь Александр не хотел «подвести под монастырь» протоерея отца Севастьяна, которому строжайше запрещалось проводить в лагере какие либо церковные обряды. А заступал на охрану продовольственного склада протоерей только вечером, первого января. И Александр Гедеминов решил, они с Аделью сами пойдут к нему, где он их и обвенчает.
Со своей стороны Адель думала: «Если не было венчания, все еще можно переиграть — уговорить князя на фиктивный брак». За последние полгода он стал своим, почти как профессор Тринкверт, княжна Мари, граф Петр и Эдуард. Она была согласна стать ему младшей сестрой, подругой. И не хотела, даже себе, признаться в том, что панически боится близости с князем. Будучи по натуре недотрогой, пребывание в лагере, опасность физического насилия, поползновения Попова, которые чуть не привели ее к гибели, только обострили в ней это врожденное свойство. Исключая, конечно, брак с Фридрихом, когда это было всего лишь юношеское влечение со стороны обоих. Это влечение и радость сироты, по поводу обретения семьи, она приняла за любовь. Действительно, что может знать о чувствах девушка в 18 лет, не имея житейского опыта? Но судьба ее повернулась на 360 градусов. Голова ее теперь была всегда занята разлукой с ребенком, за исключением того времени, когда она полностью отдавалась работе доктора. Обнаженное тело мужчины, для Адель, было только анатомическим телом больного, в котором еще пульсирует кровь, функционируют органы, где подавленное сознание больного не в силах оживить стихии умолкнувшие в организме. Адели, как молодому доктору — хирургу, не хватало знаний психологии человека, всего того, что приходит доктору с годами. Работа эта была остановлена в одночастие, вместе с заключением ее в лагерь. Конечно, чувство благодарности к князю было огромным, за то что он, вместе с профессором, при участием княжны, спас ей жизнь. За то, что заботился о ней все эти полгода, оберегал ее. Но она не желала думать о нем, как о физически здоровом мужчине. Его вулканический характер пугал ее. И еще больше Адель утвердилась в своих мыслях «все остановить», наблюдая за князем во время бал — маскарада. Когда–то она заметила, что ему к лицу форма царского генерала. В сегодняшний же вечер, режиссер нашел нужным, вопреки сюжета Пушкина, их, его Онегина, и ее, Татьяну, следует поженить. Теперь же Адель видела князя в одежде Онегина и выглядел он в ней прекрасно. За полгода на свободе его черные, как смоль, прямые волосы отрасли и теперь уложены по моде франтов начала 11Х века. И еще она впервые увидела, его красивую энергичную походку. Как то по особенному, не размахивая руками, он шел двигая широкими плечами.
Один танец сменялся другим. С трудом скрывая свое счастье, Александр Гедеминов, как в последний раз, танцевал по очереди с актрисами и каждая из них принимала его улыбку на свой счет. А он не имел права смотреть на ту, которая сидела за столом, рядом с его друзьями и была причиной его счастья. Чувствовал ли он, что мысли его невесты текут в другом направлении, совершенно отличающиеся от его мыслей? Да. Решимость была написана на ее личике. Он видел, она по какой–то, неведомой ему причине, готовиться к обороне. Адель была единственной на его пути женщиной, которая не бросилась сразу в его объятия. «Ну что ж, возьму эту крепость сегодня ночью» — радовался он, в то время как она думала: «Конечно, я не хорошо поступила, что обнадежила князя согласием, стать его женой. Но такой ловелас быстро найдет мне замену…»
Не больше двух часов провели гости в мастерской князя, когда начальник лагеря велел им возвратиться в клуб, переодеться и сдать костюмы. Молодым разрешил оставить их до завтра, напомнив, что дает им одни сутки, потом за работу.
Александр Гедеминов, проводив гостей за дверь, счастливый вернулся к Адели. Он был еще способен сказать себе: «Я грезил о нежной женщине, по девически чистой, доброй и чувственной, все понимающей и послушной. И вот она пере до мной. Но сегодня, кажется, послушной не будет. Да она готова к обороне. Как холодно выражение ее лица, даже глаз не поднимает на меня. Интересно, какое оружие для защиты она избрала?»
Действительно, Адель серьезно, без тени волнения, с полной уверенностью в своей победе, для полной убедительности, назвав его по имени отчеству, предложила:
— Давайте, Александр Павлович, поговорим. — Он, казалось не расслышал ее слов, протянул к ней руки и с нежностью позвал:
— Иди ко мне милая. Я с трудом дождался, когда мы останемся одни. — Он снял шейный платок, фрак, бросил все это на стул. Адель растерялась. В его лице было столько страсти, что она отступила назад, собираясь уйти. Тогда он пропел ей строчки из романса: — «Восторг любви нас ждет с тобою, не уходи, не уходи».
— Вы поете это каждой женщине — съязвила Адель. Но он будто не расслышал ее слов,