- Этот мир, - размеренным тоном произнес отрепетированную за время перелета до Саара фразу Авраам Тевтон, - отныне принадлежит Ордену Девы Марии Тевтонской.
- Что это значит? - только и сумел сказать губернатор.
Авраам Алекс ожидал как раз такого вот беспомощного вопроса.
- Саар с этого мига принадлежит Братство Орденов Терры, - сказал он, - и управлять им будем мы - Орден Девы Марии Тевтонской.
В это время корабли Братства брали на прицел эскадру, охраняющую орбиту Саара. А агенты терранцев, высадившиеся сразу после выхода флота из гиперпространства, атаковали крепости "Санкт-Инберг" и "Санкт-Вендель" изнутри, захватывая их быстро и временами беспощадно. Солдаты Тевтонского ордена носили серо-серебряную форму, отчасти напоминающую ту, в которую были одеты бойцы Доппельштерна, отличительным знаком их были две молнии на петлице.
А с небес на землю Саара падали десантные капсулы и еще несколько транспортных кораблей, выкрашенных в цвета Тевтонского ордена.
Так они возвращались домой, ведя за собой незваных гостей.
Нас высадили на окраине небольшого городка, который даже не был, как следует укреплен. Враг не знал о нашем появлении, и не подготовился к десанту. Тут даже серьезного гарнизона, похоже, не имелось. Что сумели собрать за то краткое время, которое занял бой на орбите, то и выставили. Кое-где на улицах были сложены баррикады из мешков с песком, из-за которых по нам вели пулеметный огонь.
- Не стоять! - кричат сержанты. - Вперед! Вперед! Головы не задирать!
И мы бегом понеслись к ближайшим пригородам. Наши пулеметчики, пробежав какое-то расстояние, попадали на землю и попытались, если не подавить вражеские огневые точки, так хотя бы заставить их самих пригнуть головы. Нам хватило и этого, чтобы быстро добраться до импровизированных баррикад. Бегущие первыми драгуны-ветераны почти синхронно кинули гранаты - и тут же весь полк рухнул ничком. Что офицеры, что солдаты, не гнушаясь. Взрывы разворотили баррикады, пулеметные стволы уставились в небо. Мы легко перебрались через них, и, не снижая темпа, побежали к ближайшим домам.
Я выбрал себе крепкий двухэтажный дом в качестве штаба.
- Майор, - крикнул я Штайнметцу, - этот дом будет нашим штабом. - Я указал на выбранный домик. Там укрепимся до приказа.
- Есть! - ответил майор.
Двухэтажный дом, скорее всего, принадлежал какому-то зажиточному гражданину, который сдавал в нем комнаты в наем. Я расположился в самой большой его комнате, где тут же установили переносную радиостанцию. Тут же установили полковые орудия и легкие мортиры. В большом каменном лабазе неподалеку сложили боеприпасы. Роты заняли соседние дома. Окапываться пока не стали, скорее всего, не пройдет и нескольких часов, как придет приказ о наступлении.
- Господин полковник, - в мою комнату вошел драгун первой роты Филимон Хельг, которого майор Штайнметц отрекомендовал мне в свое время, как специалиста по выживанию в любых условиях, именно поэтому я взял его себе в денщики, чему тот был только рад, - тут в подвале припасов валом. Кухня одна на весь дома, похоже, готовили на ней разом все. Плита здоровенная. Вот и я сообразил тут. Мы ж все не жрамши с начала драки в космосе сидим. А бой кончился, новый нескоро, так что можно и сообразить чего. Ведь пищемет пока дождешься.
И словно от его слов у меня забурчало в желудке. Я-то не ел с тех пор, как "Померании-40" вошла в гиперпространство. Так что я махнул Филимону рукой - и расторопный денщик скрылся за дверью.
Не успел я подумать о том, что пора бы ему уже и вернуться, как Филимон хлопнул дверью, входя в мою комнату. Обеими руками он держал большой поднос, заставленный тарелками с едой. От них исходил просто восхитительный запах. Денщик поставил поднос на стол каким-то прямо-таки театральным движением. Еда была самая простая, но именно о такой, бывало, мечтаешь в траншеях или на борту космического корабля с их вечными концентратами и консервами.
Картофельные оладьи, что у меня родине называются драниками, поджаренное копченое мясо, бутерброды с маслом и сыром. И целый термос горячего чая. Еды было довольно на двоих, потому я велел садиться и Филимону.
- Послушай, - сказал я, когда утолил первый голод, - ты еще и готовить отлично умеешь. Я и не знал.
- Не умею, - покачал головой тот. - Тут в подвале схоронились пяток человек. Явно здешние обыватели. Вот я самого толстого и тряхнул. Они по-своему что-то лопочут, не понять, но я как прикинул, поваров здесь не держат, значит, каждый сам себе готовит. А толстяк - по-всякому любитель поесть. Вот и объяснил ему доходчиво, чего требуется. Он понятливый оказался, быстренько все сготовил.
- Да уж, - рассмеялся я. - Ума не приложу, как обходился без тебя раньше.
Мы успели только ополовинить термос, когда в комнату вошел наш связист. Он взял под козырек и доложил:
- Ваше высокоблагородие, получен приказ из штаба дивизии. Закрепиться в Туаме, так называет этот город, и отразить возможную атаку противника. С самом скором времени нам обещали подкрепление в виде двух артиллерийских полков и одного саперного.
