- Ладно, ладно, - усталым голосом протянул поручик. - Кюхлер! - крикнул он, обернувшись через плечо. - Бери десяток солдат и принимай у вахмистра его интернированных.
Из-за тонкой двери вышел дородный фельдфебель с перетянутым ремнем брюхом, свисающим поверх него.
- Ты привез доходяг, что ли? - глянул он на Быковского, как будто бы даже проигнорировав поручика. - Ну, идем, примем твой груз.
На улице фельдфебель кликнул своих солдат, околачивавшихся к забора с винтовками на плечах - и все вместе они направились к колонне грузовиков. Полицейские приняли у Быковского интернированных, вывели их из грузовиков, выстроили и ровными рядами увели за колючую проволоку.
- Грузовики себе оставьте! - крикнул в спину удаляющемуся фельдфебелю Быковский.
Обернувшись к Недоплясову, вахмистр распорядился готовить колонну в обратный путь.
- Посадим твоих егерей в пикапы, - сказал он, - придется потесниться, ну да ничего. И рванем на полном ходу обратно в Туам. Батареи тут зарядим по полной, так что на дорогу хватит.
- Опасно, - покачал головой старший унтер, - но верно. Ночью засады делать не станут. Скорее, уж с самого утра, когда мы по их расчетам поехать должны бы.
- Поддерживаю, - раздавил окурок о каблук сапога вахмистр-бронеавтомобилист, командующий парой боевых машин. Он красовался длинным черным кожаным плащом бронеавтомобильных войск и печатками с высокими крагами. На фуражке носил очки, тоже "для форсу", потому что в закрытом бронированном авто надобности в них не было никакой. - Будем чаще сменяться за рулем, зато вряд ли бандиты успеют организовать новое нападение, да еще и в ночной темноте.
- Вот и отлично, - кивнул Быковский. - Часа на зарядку батарей хватит? Значит, через час пятнадцать отправляемся обратно.
***
Самое неприятное на войне это тишина. Она обрушивается на подготовленные позиции сразу после того, как заканчиваются все работы по их укреплению. И остается только ждать. Нашего или вражеского обстрела. Гула винтов бомбардировщиков. Могучего рева танковых двигателей. Но дни сменяли друг друга, а ничего подобного не было. Часто до нас доносились раскаты канонады, шли бои на нашем правом фланге, который за прошедшие недели так и не успели дотянуть до нас.
Килкенни все никак не удавалось взять. Большой город был практически превращен в руины постоянными артобстрелами, но зеленые львы вцепились в них зубами и отступать не желали. К тому же на их левом фланге, по железной дороге курсировал бронепоезд, обстреливающий наши позиции. Перерезать рельсы никак не удавалось. Кроме бронепоезда по ветке носились, как сумасшедшие десяток боевых мотодрезин, не подпускающих к путям диверсантов. Расстреливать тяжелой артиллерией пока не решались. Ветка вполне могла пригодиться в ближайшем будущем - и если разрушить ее на достаточно большом расстоянии, то на восстановление путей, насыпи, мостов через небольшие речки уйдет слишком много времени. К тому же, ущерба от обстрелов бронепоезда было не слишком много.
Но в то же время на нашем направлении все было тихо. Альбионцы как будто забыли о том, что здесь есть враг. Солдаты маялись в траншеях. Унтера пытались нагружать их, чтобы не скучали, но делать было особо нечего. Устраивать строевые упражнения непосредственно на передовой, было бы глупо, как и стрельбы и прочие боевые занятия. Потому увеличились наряды на кухню, охрану продскладов, расположенных в Туаме, саперы просто не знали, как бы еще укрепить наши позиции имеющимися средствами. А враг все не спешил появляться.
О том, что грядут какие-то изменения, мы поняли, когда к нам перебросили сразу два полка тяжелой артиллерии. Таким образом, на нашем участке фронта концентрация стволов достигла полсотни на километр, как сообщил мне командующий одним из полков, ветеран Пангеи, с которым мы стали приятельствовать на этой почве.
- Тут два варианта развития событий есть, - сказал он. - Либо выступ устраивать будут на вашей позиции, чтобы углубиться в альбионские позиции. Грех было б не воспользоваться такой возможностью, раз враг как будто забыл о нас. Либо все же сшивать фланги. Ударим по Килкенни и засевшим там львам.
- Значит, - кивнул я, - начнется настоящая драгунская работа. Прорыв вражеской обороны. Вы уж не подкачайте с огнем, боги войны, - усмехнулся я, - а то туго моим драгунам придется.
- Уж как-нибудь, - показно обиделся артиллерист, - не подгадим, будьте уверены. Кстати, ты уже слыхал байку, что тут бродит? О настоящей цели нашей атаки именно на Эрину.
- Было что-то, - сделал я неопределенный жест левой рукой, - но я как-то не вслушивался.
