- После боя за поезда, - произнес он, - я решил, что раз альбионцы потеряли достаточно много истребителей, то в их обороне образуется изрядная прореха. Вот и решил рискнуть. Кинул туда сразу истребительную эскадрилью. И не прогадал! Тогда мне еще не было известно о бостонском транспорте, потому я не придал значение тому, что обнаружили мои разведчики. А нашли они, господин генерал-фельдмаршал, - не удержался от театральности Кулеша, - ни что иное, как взлетно-посадочные полосы. В процессе постройки, так сказать. И они должны получиться очень длинными. Самым тяжелым бомбардировщикам, какими располагает Альбион, не нужны подобные. Только бостонские "Летающие крепости" нуждаются в полосах такой длины. И строили их всего в нескольких километрах от линии фронта. Строили весьма кучно, как будто собирают кулак.
- Я, конечно, не великий стратег воздушного боя, - пожал плечами Литтенхайм, - но даже я отлично понимаю, что это обычная тактика. На основании данных вашей разведки вы делаете вывод, что бостонский грузовой корабль привез самолеты. Весьма сомнительный, надо сказать.
- Отнюдь, - поддержал истребителя генерал-лейтенант Штернберг. - Я лично ознакомился с данными разведки, и могу вполне уверенно заявить, альбионцы готовят небывалую по масштабу воздушную операцию. Полосы по моим расчетам могут вместить не менее тысячи тяжелых бомбардировщиков класса "Летающая крепость". И полосы строятся настолько кучно, что аэропланы будут стоять, что называется, крыло к крылу. Они сосредоточены на очень узком участке фронта.
- Тысяча бомбардировщиков "Летающая крепость", - этот вывод заставил фельдмаршала задуматься, - на узком участке фронта. И чем это может нам грозить? - Он более-менее понимал чем, но хотел услышать подтверждение или опровержение от Штернберга.
- Расположение на узком участке, - ответил генерал-лейтенант, - говорит о том, что противник собирается с этого аэродрома только взлетать. Запаса хода стратегических бомбардировщиков хватит для того, чтобы садиться уже в глубоком тылу. О том же говорит тот факт, что на аэродроме при повторных фотосъемках не были обнаружены ни склады для бомб, ни зарядные генераторы силовых установок. Отсюда можно сделать вывод, что враг собирается нанести нам быстрый и могучий удар, от которого мы может уже и не оправиться.
- Вы не преувеличиваете? - поинтересовался Литтенхайм, хотя сомнений в его голосе не было.
- Даже если каждый самолет альбионцев несет на себе порядка одной тонны бомбового вооружения, - объяснил Штернберг, - нам на головы обрушится тысяча тонн. Этого достаточно, чтобы сровнять с землей, например, столицу нашей империи. И пыли не оставив от дворца кайзера.
Последний эпитет был, конечно, художественным преувеличением, но он подействовал на генерал-фельдмаршала.
- Мы всегда готовы к отражению воздушной атаки, - произнес он, - но я прикажу всем пребывать в полной боевой готовности. Однако главной нашей защитой будете вы, генерал-лейтенант.
- Эта задача почти полностью возложена на генерал-майора Кулешу, - заявил Штернберг. Командующий истребительной авиацией гвардейски щелкнул каблуками
- Вот и оправдайте доверие, - махнул ему Литтенхайм. - Готовьте ваши аэропланы, нечего торчать на советах.
- Есть, - ответил Кулеша и строевым шагом, тяня носок, как на параде, покинул фельдмаршальский форт.
- Прошу прощения, господин генерал-фельдмаршал, - подойдя к Литтенхайму так близко, что слышать его мог только он, произнес Штернберг, - но зря вы так с Кулешей обошлись. Он толковый командир, и без него мне было бы очень сложно управляться со всей авиацией. Пусть ее и куда меньше, чем было на линии Студенецкого, но я ведь бомбардировщик, в истребительной авиации разбираюсь слабо. На Пангее мне помогал генерал-майор фон Кернер, но он погиб в бою с демонами. Теперь во всем, что касается истребителей я полностью полагаюсь на Кулешу.
- Пусть вымещает свою злость на альбионцах, - только и ответил генерал-фельдмаршал, раздраженно махнул рукой. - У нас слишком много дел, чтобы тратить время еще и на обидчивых летчиков.
Штернберг только тяжело вздохнул - и отступил к остальным генералам, собравшимся в фельдмаршальском форте.
Приказ о полной боевой готовности никого не застал врасплох. Он означал, что смены зенитчиков укорачиваются вдвое, чтобы пулеметчики и артиллеристы все время были свежи. А вот летчики истребительной авиации теперь практически жили в самолетах. Приходилось ночевать в кабинах, пока тянулись часы ночной вахты. Все это время силовые установки самолетов были подключены к зарядным генераторам, чтобы взлететь с полными батареями в любой момент.
