Эркюль Пуаро полностью

– Ужасное несчастье, мисс Бакли, – заговорил инспектор. – Искренне вам сочувствую. Однако, как уверяет меня знаменитый мистер Пуаро, – а сотрудничество с ним для нас, разумеется, большая честь, – позавчера утром возле отеля «Мажестик» кто-то стрелял и в вас.

Ник кивнула.

– Я думала, что это оса, – пояснила она. – Но оказалось, что я ошиблась.

– А перед этим тоже произошло несколько подозрительных случаев?

– Да... во всяком случае, уж очень странно, почему они так быстро следовали один за другим.

Она коротко рассказала о каждом.

– Вы правы. А как вышло, что шаль оказалась на вашей кузине?

– Мы пришли за ее жакетом – в саду было довольно холодно. Я бросила шаль здесь, на диван, поднялась наверх и надела свою накидку из нутрии, ту, что сейчас на мне. Я захватила еще плед для моей подруги, миссис Райс, из ее комнаты. Вот он лежит на полу у окна. Потом Мэгги крикнула мне, что никак не найдет свой жакет, – она искала свой твидовый жакет, у нее ведь нет мехового. Я посоветовала ей посмотреть внизу. Она спустилась вниз и снова крикнула, что не может найти его. Тогда я сказала, что он, наверно, остался в машине и что я принесу ей что-нибудь свое. Но она ответила, что не стоит, она просто накинет мою шаль, если та мне не нужна. Я отвечала, что, конечно, да, только шаль ведь не очень теплая. Но Мэгги сказала: а, пустяки, после Йоркшира ей у нас почти не холодно, просто хочется что-нибудь набросить. И тогда я крикнула: «Ну ладно, я спущусь через минуту!» А когда спустилась... когда спустилась...

Она не могла продолжать.

– Ну перестаньте же так убиваться, мисс Бакли. Ответьте мне еще на один только вопрос... Вы слышали выстрел – или два выстрела?

– Нет, только треск фейерверка и хлопанье петард.

– В том-то и дело! – воскликнул инспектор. – Когда вокруг творится такое, выстрела ни за что не услышишь. Я думаю, бесполезно спрашивать, есть ли у вас какие-нибудь подозрения?

– Никаких, – ответила Ник. – Представить себе не могу...

– Иначе и быть не может, – подхватил инспектор. – Маньяк, одержимый манией убийства, – вот как я объясняю это дело. Паршивая история. Ну, я, пожалуй, больше не стану сегодня беспокоить вас. Не могу выразить, как я огорчен.

Доктор Грэм сделал шаг вперед.

– Я бы не советовал вам оставаться здесь, мисс Бакли. Мы как раз говорили об этом с мосье Пуаро. Я могу вам порекомендовать отличную лечебницу. Ведь после такого потрясения вам необходим полный покой.

Но Ник смотрела не на него, а на Пуаро.

– И все дело... только в потрясении? – спросила она.

Пуаро подошел поближе.

– Я хочу, чтобы вы чувствовали себя в безопасности, mon enfant. И сам хочу знать, что вы в безопасности. У вас будет сиделка – милая, деловитая, без всяких фантазий. Всю ночь она будет сидеть возле вас. Если вы проснетесь и вскрикнете, она будет тут как тут. Понимаете?

– Я-то понимаю, – ответила Ник. – А вы – нет. Я ведь уже не боюсь. И мне все равно – так или иначе. Если кто-то хочет меня убить – пусть.

– Т-с-с, – попытался я остановить ее. – Это нервы.

– Да вы же не знаете. Никто из вас не знает.

– Поверьте мне, мосье Пуаро дает вам превосходный совет, – вкрадчивым тоном стал убеждать ее доктор. – Я бы отвез вас в своем автомобиле. И мы бы дали вам что-нибудь такое, чтобы вы могли как следует поспать. Ну, соглашайтесь же.

– Мне все равно, – сказала Ник. – Делайте как хотите, мне безразлично.

Пуаро положил руку на руку девушки.

– Я понимаю, мадемуазель, я знаю, что вы сейчас чувствуете. Взгляните, я стою перед вами, убитый и опозоренный. Я обещал быть вашим защитником и не смог сдержать слова. Я потерпел неудачу. Я жалок. Но верьте, это поражение не дает мне покоя. Если бы вы знали, как я страдаю, вы обязательно простили бы меня.

– Конечно, – все так же безучастно отозвалась Ник. – И незачем вам взваливать вину на себя. Я уверена: вы сделали все, что могли. И никто бы тут не помог и не сделал бы больше. Не огорчайтесь, не надо.

– Вы очень великодушны, мадемуазель.

– Да нет, я...

Она не договорила. Дверь распахнулась, и в комнату влетел Джордж Челленджер.

– Что тут произошло? – закричал он. – Я только что приехал. Возле ворот полиция, толкуют, что кто-то умер. Что это все значит? Да скажите же мне, ради бога. Это... Ник?

В его голосе прозвучала невыносимая мука. Я вдруг сообразил, что Пуаро и доктор совершенно загородили от него девушку. Прежде чем кто-нибудь успел сказать хоть слово, он снова заговорил:

– Скажите мне... ведь это невозможно... Ник умерла?

– Нет, mon ami, – ласково ответил ему Пуаро. – Она жива.

И он отступил так, чтобы Челленджер смог увидеть девушку.

С минуту он оторопело разглядывал ее. Потом зашатался, как пьяный, бормоча:

– Ник... Ник...

И вдруг рухнул на колени перед диваном, закрыл лицо руками, и мы услышали его сдавленный голос:

– Ник, родная, я подумал, что вас нет в живых.

Ник попыталась сесть.

– Ну будет, Джордж. Бросьте валять дурака. Я цела и невредима.

Он поднял голову и растерянно огляделся.

– Но ведь кто-то умер? Так сказал полицейский.

– Мэгги, – ответила Ник. – Бедная душенька Мэгги... Ох...