– Такая уж она у меня невезучая, бедняжка. Но жаловаться нипочем не станет – золотой характер... Ба! До чего хорош! – Последнее относилось к огненному ливню, вдруг посыпавшемуся с небес.
До новолуния оставалось три дня, поэтому вечер был темный, да к тому же еще холодный, как почти все наши летние вечера. Мэгги Бакли, стоявшая около меня, вздрогнула.
– Сбегаю за жакетом, – шепнула она.
– Позвольте мне.
– Не надо, вы не найдете.
Она направилась к дому. В этот момент ее окликнула Фредерика:
– Захватите и мой, Мэгги. Он у меня в комнате.
– Она не слышала, – сказала Ник. – Я сама тебе принесу. Заодно захвачу меховую накидку. Эта шаль, оказывается, не такая уж теплая. А тут еще ветер, как назло.
С моря и в самом деле тянуло пронизывающим ветерком.
Вспыхнули огненные картины и стали медленно спускаться в воду.
Я разговорился с пожилой дамой, стоявшей неподалеку. Она учинила мне подробный допрос по поводу моей жизни, карьеры, вкусов и предполагаемого срока пребывания в Сент-Лу.
Бам! Небо расцветилось фонтанами зеленых звезд. Они превратились в голубые, потом в красные, потом в серебряные. Бам! Еще и еще один.
– Сперва «Ах!», а потом будет «Ох!», – внезапно услышал я возле самого уха шепот Пуаро. – Не кажется ли вам, что это зрелище становится однообразным? А трава, между прочим, совершенно мокрая! Б-р-рр! Я еще поплачусь за это. И ни малейшей возможности раздобыть подходящий
– Простудитесь? В такой дивный вечер?
– Дивный вечер! Дивный вечер! Ну еще бы, раз дождь не льет как из ведра. Если не хлещет ливень, для вас это всегда дивный вечер. Но поверьте мне, мой друг, если бы здесь был хоть крохотный термометр, он убедил бы вас...
– Ну ладно, – согласился я. – Я тоже не прочь надеть пальто.
– Очень благоразумно. Ведь вы приехали из теплых краев.
– Я принесу и ваше.
Пуаро каким-то кошачьим движением оторвал от земли одну ногу, потом другую.
– Боюсь, что ноги промокли. Как вы думаете, сумею я здесь раздобыть галоши?
Я едва сдержал улыбку.
– Ни малейшей надежды. Поймите, их никто больше не носит.
– Тогда я иду домой, – объявил Пуаро. – Я не желаю получить
Мы уже шли к дому, а он никак не мог угомониться и негодующе бурчал себе под нос. С мола до нас донесся громкий треск – там зажглась еще одна картина – кажется, корабль с огромной надписью:
– В душе мы все дети, – задумчиво изрек Пуаро. –
Это восклицание относилось ко мне, так как я внезапно схватил его за руку и указал на что-то лежавшее прямо перед нами.
Мы находились в сотне ярдов от дома, а прямо перед нами, неподалеку от распахнутой двери, на земле,
–
Наверное, мы простояли так меньше минуты, но мне показалось, что прошел час. Мы оцепенели от ужаса. Потом Пуаро сбросил мою руку и, словно деревянный, двинулся вперед.
– Случилось-таки, – пробормотал он, и я не в силах описать боль и горечь, звучавшие в его голосе. – Никакие предосторожности... ничто не помогло. Преступник, жалкий преступник – зачем я не охранял ее лучше? Я должен был предвидеть. Я должен был ни на секунду не спускать с нее глаз.
– Не взваливайте всю вину на себя, – сказал я.
Язык мой словно прирос к гортани и плохо слушался меня.
Пуаро лишь сокрушенно покачал головой. Потом он опустился на колени рядом с телом.
И тут на нас обрушилась новая неожиданность.
Мы услышали голос Ник, веселый и звонкий, и в ту же минуту в освещенном проеме окна возник ее силуэт.
– Не сердись, что я так задержалась, Мэгги, – говорила она. – Я...
Вдруг она оборвала речь на полуслове, словно задохнувшись.
Пуаро охнул и перевернул лежащее на траве тело. Я ринулся к нему.
Передо мной было мертвое лицо Мэгги Бакли.
Через минуту Ник была уже возле нас.
Она пронзительно вскрикнула:
– Мэгги! Ой! Мэгги! Не может...
Пуаро все еще осматривал тело. Наконец он очень медленно поднялся на ноги.
– Она... она... – Ник не могла справиться со своим голосом.
– Да, она мертва, мадемуазель.
– Но почему же, почему?
Он ответил ей не задумываясь и очень твердо:
– Никто не собирался убивать ее, мадемуазель.
У Ник вырвался тяжелый стон.
– Ну отчего же, отчего не меня! – вне себя выкрикнула она. – Так было бы во сто раз лучше. Я не хочу
Она в отчаянии вскинула руки и пошатнулась. Я быстро подхватил ее.
– Уведите ее в дом, Гастингс, – распорядился Пуаро. – А потом позвоните в полицию.
– В полицию?
