– Странное дело, – пробормотал он. – Помнится, вы говорили, мадемуазель, что проснулись и посмотрели в окно в Лионе. Вы не видели, чтобы с поезда сошел высокий брюнет, похожий на графа де ля Роше?
Кэтрин покачала головой.
– Не думаю, чтобы я вообще кого-то видела, – ответила она. – Молодой парень в пальто и фуражке вышел из вагона, но, по-моему, он просто хотел прогуляться по платформе. Толстый бородатый француз в пальто поверх пижамы выходил выпить чашку кофе. Больше я никого не видела, кроме проводников.
– Понимаете, – объяснил Пуаро, – дело в том, что у графа де ля Роше есть алиби. А алиби – ужасная вещь, которая всегда вызывает серьезнейшие подозрения. Ну вот мы и прибыли!
Когда они поднялись в апартаменты ван Алдина, их встретил Найтон. Пуаро представил его Кэтрин.
– Я сообщу мистеру ван Алдину, что мисс Грей здесь, – сказал секретарь после обычного обмена любезностями.
Он удалился в соседнюю комнату, оттуда послышались негромкие голоса, а затем появился ван Алдин и направился к Кэтрин с протянутой рукой, окидывая ее при этом проницательным взглядом.
– Рад с вами познакомиться, мисс Грей, – спокойно сказал он. – Мне не терпится услышать то, что вы можете рассказать о Рут.
Простота поведения миллионера произвела впечатление на Кэтрин. Она чувствовала, что этот человек испытывает искреннее горе, казавшееся еще более ощутимым благодаря отсутствию внешних признаков.
Ван Алдин придвинул гостье стул:
– Пожалуйста, садитесь и расскажите мне все.
Пуаро и Найтон скромно удалились в другую комнату.
Кэтрин просто и естественно пересказала миллионеру слово в слово свой разговор с Рут Кеттеринг. Ван Алдин слушал молча, откинувшись на спинку стула и прикрыв ладонью глаза. А когда она закончила, тихо произнес:
– Благодарю вас, дорогая.
С минуту оба молчали. Кэтрин казалось, что любые выражения сочувствия были бы неуместны.
– Я вам очень признателен, мисс Грей, – заговорил миллионер совсем другим тоном. – Думаю, вы облегчили душу бедной Рут в последние часы ее жизни. Теперь я хочу спросить вас кое о чем. Вы знаете – мосье Пуаро рассказывал вам – о негодяе, с которым связалась моя девочка. Рут говорила вам об этом человеке – это с ним она собиралась встретиться. Вам не кажется, что она могла изменить намерения после разговора с вами?
– Право, не знаю. Она, безусловно, приняла какое-то решение и казалась повеселевшей.
– Рут не говорила, где именно она собиралась встретиться с этим мерзавцем – в Париже или Йере?
Кэтрин покачала головой:
– Нет, ничего об этом не говорила.
– Это важный момент, – задумчиво произнес ван Алдин. – Ну, время покажет.
Он встал и открыл дверь в смежную комнату. Оттуда вошли Пуаро и Найтон.
Кэтрин отклонила приглашение миллионера на ланч. Найтон проводил ее вниз и усадил в поджидающий автомобиль. Вернувшись, он застал Пуаро и ван Алдина, занятых разговором.
– Если бы мы только знали, какое решение приняла Рут, – размышлял вслух миллионер. – Это могло быть любое из полудюжины. Она могла решить сойти с поезда в Париже и отправить мне телеграмму или ехать на юг Франции и там объясниться с графом. Мы блуждаем в потемках. Но горничная утверждает, что Рут была удивлена и испугана появлением графа на вокзале в Париже. Ясно, что это не было частью заранее обдуманного плана. Вы согласны со мной, Найтон?
Секретарь вздрогнул:
– Прошу прощения, мистер ван Алдин. Я не слышал вас.
– Замечтались, а? – усмехнулся ван Алдин. – На вас это не похоже. Кажется, девушка вскружила вам голову.
Найтон покраснел.
– Она действительно очень приятная девушка, – задумчиво добавил миллионер. – Вы обратили внимание на ее глаза?
– Любой мужчина обратил бы на них внимание, – ответил Найтон.
Прошло несколько дней. Однажды утром, когда Кэтрин вернулась после прогулки в одиночестве, Ленокс с усмешкой ей сообщила:
– Тебе звонил твой молодой человек, Кэтрин.
– Кого ты так называешь?
– Твоего нового поклонника – секретаря Руфуса ван Алдина. Кажется, ты произвела на него впечатление. Ты разбиваешь сердца одно за другим, Кэтрин. Сначала Дерек Кеттеринг, а теперь молодой Найтон. Забавно, что я хорошо его помню. Он лежал в военном госпитале, который мама устроила здесь. Тогда мне было лет восемь.
– Он был серьезно ранен?
– Если я правильно помню, у него было пулевое ранение в ногу – довольно скверное. По-моему, доктора там что-то напутали. Они утверждали, что хромоты не останется, но, уезжая отсюда, он все еще с трудом ковылял.
В этот момент к ним присоединилась леди Тэмплин.
– Ты уже рассказала Кэтрин о майоре Найтоне? – спросила она. – Какой славный парень! Сначала я не могла его вспомнить – ведь в госпитале их было так много, – а теперь он у меня словно перед глазами.
– Раньше Найтон был слишком незначительным, чтобы его запоминать, – усмехнулась Ленокс. – А теперь совсем другое дело – ведь он секретарь американского миллионера.
– Дорогая! – укоризненно промолвила леди Тэмплин.
– А зачем звонил майор? – поинтересовалась Кэтрин.
