Эркюль Пуаро полностью

Вероятнее всего, полагал я, Тереза Аранделл. Она обладала определенными задатками – безрассудная, безжалостная и не очень щепетильная. Вполне эгоистичная и жадная до удовольствий. Она привыкла ни в чем себе не отказывать. И как раз в это время ей отчаянно нужны были деньги – для себя и для человека, которого она любила. Из ее поведения я также сделал вывод, что ей известно о том, что ее тетушка убита.

Надо сказать, в ее отношении к брату была некоторая натянутость, впрочем, и с его стороны – тоже. Я полагаю, они просто-напросто подозревали друг друга. Чарльз старался ей внушить, чтобы она призналась, будто она знает о новом завещании. Спрашивается, зачем? Да ведь если она знает, то ее не будут подозревать! А что Тереза? Тереза считала, что Чарльз врет – не показывала ему тетушка никакого завещания! Это уловка, не слишком удачная попытка отвести от себя подозрение, думала она.

По ходу дела я приметил еще одно немаловажное обстоятельство. Чарльз проявил непонятное отвращение к слову «мышьяк». Позже я выяснил, что он расспрашивал старика-садовника о составе различных гербицидов. Ясно, что не просто так.

Чарльз Аранделл заерзал на своем кресле.

– Я думал об этом, – признался он, – но, слава богу, у меня не хватило для этого решимости.

Пуаро кивнул.

– Именно, потому что это не соответствует вашей психологии. Ваши преступления будут всегда преступлениями человека слабого. Украсть, подделать чек – да, потому что это легко, но кого-то убить – нет. Чтобы убить, нужно обладать особым складом ума, способностью сосредоточиться только на одной идее.

Он продолжил свою лекцию:

– Тереза Аранделл обладала, на мой взгляд, достаточной силой ума и волей, чтобы совершить задуманное, но я не мог не принять во внимание и прочие ее качества. К примеру, привычку потворствовать каждой своей прихоти. Жила она свободно и только для себя. Люди подобного склада обычно не решаются на убийство, разве что в порыве внезапного гнева. И все же я был уверен, что гербицид из банки украла именно Тереза Аранделл.

– Я скажу вам правду, – вдруг заговорила Тереза. – Я думала об этом. Я и вправду отсыпала немного гербицида в «Литтлгрин-хаусе». На большее меня не хватило! Я слишком люблю жизнь и поэтому не могу лишить кого-то возможности ею наслаждаться. Может, я и никудышный человек, и эгоистка, но есть вещи, через которые я не в силах переступить! Я не способна убить живое существо!

– Верно, – кивнул Пуаро. – И вы не такая уж дурная, какой себя только что изобразили, мадемуазель. Просто вы еще слишком молоды и безрассудны.

И продолжил:

– Остается миссис Таниос. Едва ее увидев, я понял, что эта женщина чего-то боится. Она мигом сообразила, что я это заметил, и тотчас начала наживать себе на этом капитал. Принялась очень убедительно разыгрывать из себя женщину, которая боится за своего мужа. А позже изменила тактику. Она проделала это крайне ловко – но меня она обмануть не сумела. Женщина может бояться за своего мужа или может бояться своего мужа, но нельзя бояться за кого-то и этого кого-то одновременно. Миссис Таниос остановилась на второй роли, играла она превосходно – даже выбежала вслед за мной в холл отеля, сделав вид, что хочет мне что-то сказать. Когда ее муж вышел вслед за ней, чего она, собственно, и ждала, она притворилась, что не может говорить в его присутствии.

Я сразу же понял, что она совсем не боится своего мужа. Она испытывает к нему неприязнь. И тут, подытожив все свои наблюдения, я понял, что передо мной именно тот человек, которого я ищу. Она была не из тех, кто потакает своим желаниям, она попросту не могла себе этого позволить. Непривлекательная на вид девица, ведущая скучное существование, неспособная понравиться тем мужчинам, которые нравились ей, она в конечном итоге была вынуждена выйти за человека, который был ей не по душе, – не хотелось оставаться старой девой. Я мог бы проследить, как росло в ней отвращение к жизни, к прозябанию в Смирне, вдали от всего, что она ценила. Затем – рождение детей и страстная к ним привязанность.

И только одно скрашивало ее монотонную жизнь – ожидание смерти тети Эмили. Тогда у нее появятся деньги, независимость, средства на приличную школу для детей – не забудьте, образование означало для нее очень многое, ведь она была профессорской дочкой.

Возможно, она задумала преступление еще до приезда в Англию. Она немного разбиралась в химии – ей случалось помогать отцу в лаборатории. Она знала о природе недомоганий мисс Аранделл, и ей нетрудно было сообразить, что фосфор является идеальным веществом для достижения заветной цели.

Затем, когда она приехала в «Литтлгрин-хаус», она решила, что сумеет обойтись более простыми средствами. Мячик Боба, нитка или струна поперек ступенек – простая, бесхитростная, чисто женская затея.