– Одно время я их разводила, – сказала она. – Кстати, мне многие говорят, что я и сама похожа на ищейку.
Пуаро даже слегка опешил, и она тотчас заметила это.
– Держу пари, что вы тоже так подумали, мосье Пуаро, – сказала она, продолжая смеяться.
Миссис Мастертон ушла, а Пуаро решил побродить по лесу. Нервы его были на взводе. Он испытывал непреодолимое желание заглянуть под каждый куст, а густые заросли рододендронов зловеще напоминали о том, что там тоже вполне можно было спрятать труп. Наконец Пуаро добрел до «Причуды» и, войдя внутрь, опустился на каменную скамью, чтобы дать отдых ногам, которые, как всегда, были обуты в тесные лакированные туфли.
Сквозь деревья поблескивала река и смутно виднелся поросший лесом противоположный берег. Нет, молодой архитектор был абсолютно прав: тут действительно на редкость неудачное место для подобного сооружения. Конечно, деревья можно вырубить, но взгляд все равно будет упираться в глухую лесную чащу на том берегу. «Причуду» действительно следовало бы построить около дома, там берег высокий, поросший только травой, оттуда открывался бы замечательный вид: река просматривалась бы до самого Хэлмута. Мысли Пуаро беспорядочно сменяли друг друга: Хэлмут, яхта «Эсперанса», Этьен де Суза. Все эти обрывочные впечатления должны были сложиться в определенную картину, но что это будет за картина, он представить пока не мог. Проступали лишь отдельные ее детали, и их было очень мало.
Что-то блестящее привлекло его внимание, и он нагнулся. В маленькой трещине бетонного пола лежал некий предмет. Он положил его на ладонь. Это был брелок – маленький золотой самолетик. Разглядывая его, он нахмурился, почувствовав легкое волнение: в памяти его возник золотой браслет, увешанный брелоками. Он снова увидел себя в палатке внимающим рассказу мадам Зулейки (то есть Салли Легг) о смуглых красавицах, морском путешествии и о письме с вестью о богатом наследстве. Да, у нее был золотой браслет со множеством таких вот золотых побрякушек. Подобные безделушки были в моде в дни молодости Пуаро. Может быть, поэтому браслет так ярко запечатлелся в его памяти. Итак, миссис Легг, по-видимому, сидела тут, в «Причуде», и один из брелоков отскочил от ее браслета, чего она, возможно, и не заметила. И вполне вероятно, это произошло вчера днем.
М-да, тут было о чем поразмыслить... До Пуаро вдруг донесся звук чьих-то шагов. Человек обошел «Причуду» и остановился перед входом. Увидев Пуаро, он вздрогнул.
Пуаро пытливо посмотрел на худощавого белокурого молодого человека в рубашке с черепахами. Ошибки быть не могло: на эту рубашку он обратил вчера внимание, когда ее обладатель метал кокосовые орехи.
Пуаро заметил, что молодой человек очень смутился.
– Прошу прощения... Я не знал, – торопливо сказал он с иностранным акцентом.
Пуаро слегка улыбнулся.
– Боюсь, что вы нарушили границы частного владения, – с легким укором сказал он.
– Да. Извините.
– Вы, вероятно, из туристского центра?
– Да-да. Я думал, что можно через лес пройти к парому.
– Боюсь, что вам придется вернуться туда, откуда вы пришли. Здесь нет сквозной дороги.
– Извините. Виноват, – снова повторил молодой человек, показывая все свои зубы в словно бы приветливой улыбке, и с поклоном удалился.
Пуаро вышел из «Причуды» на дорожку и стал смотреть ему вслед. Немного не дойдя до поворота, тот обернулся, но, увидев, что Пуаро за ним наблюдает, ускорил шаги и исчез за поворотом.
–
Молодой человек, несомненно, был вчера на празднике. А этот его оскал, когда он попытался изобразить улыбку... Судя по злобному взгляду юнца, ему точно было известно, что дороги через лес к переправе нет. И потом, если бы он действительно
– Итак, – вполголоса пробормотал Пуаро, – он намеревался с кем-то встретиться. С кем же? И зачем?
Он дошел до поворота дорожки и всмотрелся в даль, где она, извиваясь, исчезала среди деревьев. Молодого человека с черепахами уже не было видно, он определенно постарался как можно быстрее отсюда убраться. Пуаро, покачав головой, отправился назад.
Погруженный в раздумья, он медленно обошел «Причуду» и... теперь уже он сам, вздрогнув от неожиданности, замер на пороге... Салли Легг, стоя на коленях, внимательно рассматривала трещины в полу. Увидев Пуаро, она вскочила как ужаленная.
– О, мосье Пуаро, вы меня так напугали. Я не слышала, как вы подошли.
– Мадам, вы что-то искали?
– Я... нет... не совсем.
– Вы что-то потеряли, – не унимался Пуаро. – Что-то нечаянно уронили? Или, – он лукаво улыбнулся, – может быть, вы пришли на свидание, а я – горе мне, горе! – совсем не тот, кого вы рассчитывали увидеть?
К Салли Легг уже вернулось самообладание, и она с улыбкой спросила:
– Разве по утрам назначают свидания?
