Эркюль Пуаро полностью

– Вы, полагаю, имеете в виду Ричарда, а не Тимоти? – спросила Розамунд.

– Конечно, не Тимоти, – подтвердил Пуаро.

Они засмеялись.

– Грег куда-то уехал, – сообщила Розамунд. – По словам Сьюзен, врачи предписали ему полный покой. – Она вопросительно взглянула на Пуаро, но тот промолчал, и она продолжила: – Не могу понять, почему он так упорно твердил, что убил дядю Ричарда. Вы не думаете, что ему просто хотелось порисоваться?

Но Пуаро вернулся к ранее затронутой теме:

– Я только что получил весьма любезное письмо от мистера Тимоти. Он благодарит меня за услуги, оказанные семье.

– По-моему, с дядей Тимоти можно просто рехнуться, – сказала Розамунд.

– Я собираюсь погостить у них на следующей неделе, – вставила Элен. – По-видимому, они нашли садовника, но с домашней прислугой там по-прежнему сложно.

– Им, наверное, не хватает этой ужасной Гилкрист, – прокомментировала Розамунд. – Но, полагаю, в конце концов она укокошила бы и дядю Тимоти. Вот было бы забавно!

– Убийства вас, кажется, вообще забавляют, мадам.

– Да нет, не всегда. Но на этот раз я была так уверена, что это Джордж. Но, может, он еще убьет кого-нибудь, – с надеждой сказала Розамунд.

– И это будет так забавно, – саркастически заметил Пуаро.

– А разве нет? – вопросила Розамунд, беря еще один эклер со стоящей перед ней тарелки.

Пуаро обратился к Элен:

– А вы, мадам, уезжаете на Кипр?

– Да, через две недели.

– Тогда разрешите пожелать вам счастливого пути.

Он поцеловал ей руку. Элен пошла проводить его до двери, оставив в одиночестве Розамунд, которая мечтательно уписывала одно кремовое пирожное за другим. Внезапно Элен проговорила:

– Я хочу, чтобы вы знали, мосье Пуаро. Наследство, оставленное мне Ричардом, значило для меня больше, чем для других.

– Даже так, мадам?

– Видите ли, там, на Кипре, есть мальчик... Мы с мужем очень любили друг друга и горевали, что у нас нет детей. После его смерти я была невыносимо одинока. В конце войны я работала в госпитале в Лондоне и встретила одного человека. Он был моложе меня и женат, хотя не очень счастливо. Мы пробыли вместе так недолго. Потом он вернулся в Канаду к жене и детям. Он до сих пор ничего не знает о нашем ребенке. Он не обрадовался бы его появлению, а для меня... это было просто ослепительное чудо, начало новой жизни в момент, когда я думала, что я уже старуха и все у меня в прошлом. Теперь, с деньгами Ричарда, я могу дать образование моему так называемому племяннику и помочь ему пробиться в жизни. – Она помолчала и добавила: – Ричард тоже ничего не знал. Я очень любила Ричарда, и он меня тоже... но он не понял бы. Вы знаете так много обо всех нас, что мне захотелось рассказать вам и это.

Пуаро снова склонился к ее руке.

Вернувшись домой, он обнаружил, что левое кресло возле камина занято.

– Привет, Пуаро, – сказал мистер Энтвисл. – Я только что с заседания суда. Ее признали виновной, конечно. Но я не удивлюсь, если все закончится Бродмуром. Она совсем свихнулась, очутившись в тюрьме. Чувствует себя вполне счастливой и ведет себя со всеми очень любезно. Большую часть времени занята планами открытия чайных. Ее последнее заведение называется «Сирень». Она открывает его в Кромере.

– Интересно, не была ли она всегда чуточку не в своем уме?

– Бог мой, разумеется, нет! Замышляя это убийство, она была столь же нормальна и разумна, как мы с вами. И какое хладнокровие! У этой внешне суетливой и незадачливой старой девы была хорошая голова на плечах, можете мне поверить.

Пуаро слегка вздрогнул.

– Я думаю, – сказал он, – о словах Сьюзен Бэнкс... Насчет того, что она не могла вообразить себе мисс-убийцу.

– А почему бы и нет? – просто спросил мистер Энтвисл. – Среди них попадаются всякие.

Они замолчали. Пуаро задумался об убийцах, с которыми жизнь сталкивала его...

Эркюль Пуаро нахмурился.

– Мисс Лемон!

– Да, мосье Пуаро?

– В этом письме три опечатки.

Он, казалось, не верил своим глазам: мисс Лемон, первоклассный секретарь, не делала опечаток никогда. Она никогда не болела, не уставала, не отвлекалась и не огорчалась. Практически это вообще была не женщина, а прекрасно отлаженный механизм, идеальный секретарь. Мисс Лемон все на свете знала и все умела. Столь же идеально сумела она наладить и жизнь Эркюля Пуаро, давным-давно избравшего себе девизом слова «Порядок и метод». Благодаря идеальному слуге Джорджу и идеальному секретарю мисс Лемон порядок и метод нераздельно правили жизнью Пуаро. Все шло как по маслу, и жаловаться было не на что.

И однако, сегодня утром мисс Лемон сделала в самом обыкновенном письме три опечатки и, более того, их не заметила! Это было как гром среди ясного неба.

Эркюль Пуаро протянул ей злополучное письмо. Он был настолько изумлен, что даже не мог сердиться. Невероятно, совершенно невероятно – но факт!