Эркюль Пуаро полностью

– Нет. Пока еще нет. Сестра надеется, что до этого не дойдет. Она так любит своих ребят... по крайней мере, некоторых... и ей хотелось бы уладить все тихо, так сказать, по-семейному.

– Что ж, – чуть помедлив, произнес Пуаро, – я с ней согласен. Но мне непонятно, почему вы-то нервничаете? Из-за сестры, да?

– Не нравится мне это, мосье Пуаро. Совсем не нравится. Я не понимаю, что там происходит. Я не могу найти этому сколько-нибудь разумного объяснения, а ведь во всем должна быть своя логика.

Пуаро задумчиво кивнул.

Мисс Лемон всегда не хватало воображения. В том, что касалось фактов, ей не было равных. Но когда дело доходило до предположений, она пасовала.

– Может, это самое обычное воровство? Вдруг кто-нибудь из студентов страдает клептоманией?

– Сомневаюсь. Я прочитала статью о клептомании в Британской энциклопедии и в одной медицинской книге, – отвечала со всей ответственностью мисс Лемон, – по-моему, не похоже.

Эркюль Пуаро молчал. Стоит ли забивать себе голову проблемами сестры мисс Лемон и копаться в страстях, разгоревшихся в многонациональном общежитии. Но, право, мисс Лемон, допускающая опечатки, – это большое неудобство. Поэтому он сказал себе, что если и станет вникать в эту историю, то лишь ради собственного спокойствия. Просто ему не хотелось признаваться, что в последнее время он как-то заскучал и к тому же его заинтриговала кажущаяся тривиальность этого дела.

– «Как лист петрушки, что в жаркий день утонет в сливочном масле», – пробормотал он про себя.

– Петрушка? В масле? – Мисс Лемон растерялась.

– Я цитирую одного из ваших классиков, – объяснил Пуаро. – Вы ведь, несомненно, знакомы с «Приключениями», не говоря уже о «Подвигах Шерлока Холмса».

– А, так это вы насчет всяких там посетителей Бейкер-стрит,– хмыкнула мисс Лемон. – Взрослые люди, а такие наивные. А уж в книге-то сплошь ребячество. Детские игрушки. Лично я даже и не читала всех этих рассказов, времени не было. У меня если и выпадет редкая минутка, так я лучше почитаю что-нибудь для повышения квалификации.

– Вы не возражаете, мисс Лемон, – церемонно поклонившись, спросил Эркюль Пуаро, – если мы пригласим сюда завтра вашу сестру... скажем, на чашку чаю? Вдруг я смогу ей чем-нибудь помочь?

– Вы так добры, мосье Пуаро! Мне, право, даже неловко! Сестра во второй половине дня всегда свободна.

– Значит, договариваемся на завтра.

И Пуаро, не откладывая в долгий ящик, приказал верному Джорджу приготовить к завтрашнему дню квадратные горячие пышки, аккуратные сэндвичи и прочие обязательные компоненты большой английской чайной церемонии.

Сходство между сестрами было поразительное. Правда, миссис Хаббард казалась более женственной, смуглой, пышной, носила не такую строгую прическу, но взгляд у этой круглолицей миловидной дамы был точь-в-точь таким же, каким буравила собеседника сквозь пенсне мисс Лемон.

– Вы очень любезны, мосье Пуаро, – сказала миссис Хаббард. – Просто очень. И чай у вас восхитительный. Я, правда, сыта, если не сказать больше, но еще от одного сэндвича... Но только одного... пожалуй, не откажусь. Чаю? Ну разве что полчашечки.

– Давайте допьем и приступим к делу, – предложил Пуаро.

Он приветливо улыбнулся и подкрутил усы, а миссис Хаббард вдруг произнесла:

– Знаете, а я именно таким вас и представляла по рассказам Фелисити.

Пуаро изумленно раскрыл рот, но, вовремя сообразив, что так зовут суровую мисс Лемон, ответил, что он ничуть не удивлен, мисс Лемон всегда точна в описаниях.

– Конечно, – произнесла миссис Хаббард, рассеянно потянувшись за очередным сэндвичем. – Но Фелисити всегда была равнодушна к людям. А я наоборот. Поэтому я сейчас так и волнуюсь.

– А вы можете объяснить, что вас конкретно волнует?

– Могу. Понимаете, если бы пропадали деньги... по мелочам... я бы не удивлялась. Или, скажем, украшения... это тоже, в сущности, нормально... то есть для меня, конечно, ненормально, но для клептоманов или нечестных людей вполне допустимо. Однако все не так просто. Я вам сейчас покажу список пропавших вещей, у меня все зафиксировано.

Миссис Хаббард открыла сумочку и, достав маленький блокнотик, начала читать:

Эркюль Пуаро глубоко вздохнул.

– Великолепно! – воскликнул он. – И весьма, весьма увлекательно!