Эркюль Пуаро полностью

– Он вовсе не наряжен, – сказала она. – Это его обычный вид. Его зовут Эркюль Пуаро, и вы, должно быть, слышали о нем.

– Мне называли его фамилию, но я ее не очень разобрал. Конечно, я о нем слышал! Но я думал, что он умер... И что он здесь выискивает?

– Ничего. Он просто отдыхает.

Мистер Блатт скептически моргнул.

– Ладно, поверю, раз уж вы говорите. По его виду похоже, что он любит все усложнять.

– Нет, – поколебавшись, ответила Кристина. – Он просто оригинал, вот и все.

– По моему мнению, – заявил мистер Блатт, – Скотленд-Ярд стоит всех полиций мира, вместе взятых. Мой девиз – «Покупайте сделанное в Англии!»

Они уже подъехали к морю и, издав победоносный гудок, машина въехала в гараж «Веселого Роджера», который находился прямо напротив отеля.

Линда Маршалл расхаживала по маленькому магазинчику, снабжавшему всем необходимым туристов, гулявших по берегу залива. Одну из его стен занимали стеллажи с книгами, которые можно было взять на время за несколько мелких монет. Самые новые из них были десятилетней давности, иные – двадцатилетней, а то и более.

Колеблясь, Линда брала с полки то одну, то другую книгу. Сказав себе, что ей решительно не пристало читать «Четыре пера» или «Vice Versa», она взяла в руки толстый томик, обтянутый телячьей кожей, и стала его просматривать.

Время шло...

Внезапно раздавшийся голос Кристины Редферн заставил ее вздрогнуть. Быстрым движением она поставила книгу на место.

– Что вы читаете, Линда? – спросила Кристина.

– Ничего, – поспешно ответила Линда. – Ищу себе книжку.

Она взяла первое попавшееся издание – «Свадьбу Вильяма Эша» – и направилась к прилавку.

– Меня довез мистер Блатт, – сказала Кристина. – Перед этим он меня чуть не задавил, и мне пришлось приехать с ним. Но идти с ним по дамбе у меня уже не хватило терпения. Под предлогом, что мне нужно кое-что купить, я его поблагодарила, и вот я здесь!

– Он такой ужасный тип! – воскликнула Линда. – Он все время хвастается своими деньгами и старается быть остроумным.

– Бедняга! Мне его даже жаль...

– А мне нет! – заявила Линда.

Они вышли из магазина и направилась к дамбе.

Долгое время они шли молча. Линда полностью отдалась своим мыслям. Ей нравилась Кристина Редферн. Из всех обитательниц острова Линда мирилась с присутствием только Розамунды и ее. Кристина была умна. Об этом говорил уже тот факт, что она не считала необходимым обязательно разговаривать, когда Линда шла с ней рядом. Зачем болтать, если вам нечего сказать?

Одолевали ее и другие мысли.

– Миссис Редферн, – вдруг заговорила она, – вам никогда не кажется, будто мир такой жестокий, такой страшный, такой ужасный, что вам хочется... хочется, чтобы он разлетелся на куски?

Слова ее прозвучали комично, но в тревожном лице Линды ничего забавного не было. Кристина долго смотрела на нее, заглянула ей в глаза, не нашла в них ничего, над чем можно было бы посмеяться, и заколебалась, прежде чем ответить.

– Да, Линда, – серьезно сказала она. – У меня уже было такое ощущение...

– Значит, это вы – знаменитый детектив? – спросил мистер Блатт.

Они сидели в американском баре, любимом пристанище мистера Блатта.

Пуаро наклонил голову в знак согласия. Этот эпитет не ранил его скромность.

– И что же вы здесь делаете? – продолжал расспрашивать мистер Блатт. – Работаете?

– Нет, отдыхаю. У меня отпуск.

На лице мистера Блатта появилось хитрое выражение.

– Конечно, ничего другого вы ответить не можете!

Пуаро запротестовал, но мистер Блатт продолжал:

– Заметьте, со мной вам нечего опасаться. Я не из тех, кто выбалтывает все, что им рассказывают. Я научился держать язык за зубами. И давно! Я бы не смог добиться того, чего добился, если бы не умел молчать. Вы же знаете людей: как только они о чем-нибудь услышат, немедленно раззванивают это всем друзьям и знакомым. Так что вы, естественно, начеку. Поэтому и вынуждены делать вид, что вы здесь на отдыхе!

– А почему так не может быть на самом деле?

Подмигнув, в качестве вступления, своему собеседнику, мистер Блатт стал объяснять:

– Видите ли, жизнь носила меня по всему белому свету, и я хорошо разбираюсь в тонкостях одежды. В это время года, людей, одетых, как вы можно встретить в Довиле, Ле Туке или в Жуан-ле-Пен. Там они находят... как бы это выразиться... свою «тарелку».

Пуаро подошел к окну. Шел дождь, остров был окутан туманом.

– Может быть, вы и правы, – произнес он, вздохнул и добавил: – Там, по крайней мере, я бы развлекался!

– В казино, а?.. Я тоже так думаю. Мне пришлось вкалывать добрую часть моей жизни, и в ту пору я не имел возможность брать отпуск и кутить. Я хотел стать богатым, и я им стал. Зато теперь я делаю все, что мне вздумается! Мои деньги не хуже других, и, поверьте мне, в последние годы я с успехом наверстываю упущенное.

– Серьезно?

– Настолько серьезно, что я задаю себе вопрос, какого черта я здесь торчу!

– Меня это тоже удивляет.

– То есть как?

Рука Пуаро запорхала в воздухе.