Эркюль Пуаро полностью

– Дело в том, – объяснил он, – что я тоже наделен даром наблюдательности. И я скорее могу себе представить вас в Довиле или Биаррице, чем здесь!

– И, в конечном счете, мы оба сидим здесь! – заключил Блатт.

Он громогласно расхохотался и сказал:

– Понятия не имею, что привело меня сюда. Может быть, просто название этого отеля. «Веселый Роджер», остров Контрабандистов! Звучит романтично! Заставляет взыграть воображение! Вспоминаешь, как был мальчишкой, как играл в пиратов.

Эти воспоминания забавляли его.

– Когда я был молодым, – продолжал он, – я часто выходил в море под парусами. То здесь, то там... И, странное дело, страсть к парусникам не угасла во мне. Теперь я могу купить яхту, от которой у всех глаза на лоб полезут, но у меня нет на это желания. Я предпочитаю плавать на маленьком ялике. Редферн тоже, как я: он обожает парусники, и раза два мы вместе с ним выходили в море. Только теперь его не поймаешь! Он все время крутится около жены Маршалла...

Он слегка понизил голос.

– Надо признаться, что в нашем отеле, где собрались одни сухие сморчки, только в ней и бьет жизнь! Мне даже кажется, что Маршаллу нелегко держать ее в руках. Когда она выступала в театре, у нее было немало авантюр... И даже когда она из него ушла. Вот увидите, все это плохо кончится!

– В каком смысле «плохо»?

– Всякое может случиться. Ведь у Маршалла, если к нему присмотреться, непростой характер. Я в этом даже уверен, потому что мне рассказывали о нем... Спокойный, тихий и все такое. Но я подобных типов знаю. С ними не угадаешь, и я бы на месте Редферна поостерегся!

В бар, легок на помине, вошел Редферн и мистер Блатт быстро переменил тему.

– Ну так вот, парусный спорт у побережья – лучшего занятия я не знаю!

Он сделал вид, что только что заметил Редферна.

– Здорово, Редферн! Что вы будете пить? Сухой мартини? Отлично! А вы, мосье Пуаро?

Детектив поблагодарил и отказался.

– Я присоединяюсь к вашему мнению, Блатт, – сказал Редферн, усаживаясь. – Парусный спорт – самый лучший спорт в мире, – и мне бы хотелось побольше заниматься им. Когда я был мальчишкой, одним из моих любимых удовольствий было кататься неподалеку отсюда на маленькой лодке, вдоль берега...

– Значит, вам хорошо известна эта местность? – спросил Пуаро.

– Еще бы! Я бывал здесь еще до постройки отеля. На берегу залива Лезеркомб стояло в ту пору лишь несколько рыбацких хижин, а на острове – старый дом с обвалившейся штукатуркой, двери и окна которого были всегда закрыты.

– Он находился на месте отеля?

– Да, но в нем уже много лет никто не жил, и он разваливался на куски. Ходили слухи, что из него в грот Гномов ведет подземный ход. Сколько времени мы потратили на его поиски!

Хорас Блатт опрокинул свой стакан, выругался и, вытирая брюки, спросил:

– Что это еще за грот Гномов?

– Как, вы не знаете? – удивился Патрик – Он находится у бухты Гномов, и вход в него запрятан в скалах так, что его трудно найти. Начинается он с узкой расщелины, куда с трудом можно протиснуться, а внутри помещение расширяется. Представляете себе восторг попавшего туда мальчугана! Мне показал его один старый рыбак, но я думаю, что теперь и рыбаки не знают, где он. На днях я попросил одного из них показать мне бухту Гномов, и он не смог мне ответить.

– А что это за гномы? – поинтересовался Пуаро.

– Не забывайте, мосье Пуаро, что мы находимся в Девоне, – ответил Патрик. – Это край легенд. В Шипсторе тоже есть грот Гномов. Выходя из него, там надо оставить булавку в дань этим «полевым» домовым.

– Очень курьезно, – заметил Пуаро.

– В этом краю бродит множество историй о гномах и домовых. Вам покажут курганы, где они держат совет, и фермеры, возвратившись домой после веселого проведенного вечернего застолья, совершенно серьезно рассказывают, что по дороге их дразнили гномы.

– По-моему, это означает, что они здорово заложили за воротник! – вмешался Хорас Блатт.

Пуаро улыбнулся и сказал:

– Вы даете слишком прозаичное объяснение. Легенды следует уважать.

Посмотрев на часы, Блатт встал.

– Извините меня, – сказал он, – но я иду ужинать. Меня интересуют пираты, а не гномы, Редферн!

– Ступайте, – откликнулся Редферн. – Надеюсь, что гномы отомстят и будут сегодня ночью дергать вас за ноги!

Блатт ушел, и Пуаро заметил:

– Для человека, одолеваемого демонами наживы, мистер Блатт, на мой взгляд, обладает весьма романтическим воображением.

– Это объясняется, видимо, тем, что его ум еще не достиг полного развития, – с полной серьезностью ответил Редферн. – Таково мнение моей жены. Подумайте только, он как подросток не читает ничего, кроме детективных романов и рассказов о диком Западе!

– Вы считаете, что у него умственный возраст подростка?

– А вы разве так не считаете?

– Я его слишком мало знаю.

– Должен сказать, что я его знаю не лучше, – признался Редферн. – Я с ним два раза выходил в море, но быстро заметил, что он на воде не любит быть в компании и предпочитает оставаться один.

– Это довольно странно. На суше у него совсем другие вкусы.