Эркюль Пуаро полностью

– Pardon, мосье Оте, – воскликнул я, – не разрешите ли задать один вопрос?

– Безусловно, мосье.

Я повернулся к Огюсту.

– Где вы храните свои садовые сапоги?

– Sac à papier![47] – проворчал старик. – У себя на ногах. Где же еще?

– А где они лежат ночью?

– Под моей кроватью.

– А кто их чистит?

– Никто. А зачем их чистить? Что я, молодой франт и хожу гулять на набережную? По воскресеньям я надеваю праздничные сапоги, а в другое время... – Он пожал плечами.

Обескураженный, я покачал головой.

– Ну и ну, – сказал следователь. – Мы не очень-то продвинулись вперед. Безусловно, нас задерживает отсутствие телеграфного ответа из Сантьяго. Кто-нибудь видел Жиро? Вот уж действительно кому недостает вежливости! Мне бы очень хотелось послать за ним и...

– Вам не придется далеко посылать, господин следователь.

Спокойный голос заставил всех вздрогнуть. Жиро стоял в саду и смотрел на нас через открытое окно.

Не торопясь он перешагнул подоконник и оказался у стола.

– Вот и я, господин следователь, к вашим услугам. Примите мои извинения по поводу запоздалого появления.

– Ничего, ничего, – пробормотал следователь, заметно смутившись.

– Конечно, я всего-навсего детектив, – продолжал Жиро. – Я ничего не смыслю в допросах. Но если бы я вел допрос, то постарался сделать это без открытого окна. Любой прохожий может легко подслушать все, что здесь происходит... Это между прочим.

Оте покраснел от злости. Было очевидно, что взаимной любви между следователем и детективом не предвидится. Они начали ссориться друг с другом с самого начала. Возможно, это было предрешено, ибо Жиро считал всех следователей дураками, а для Оте, относящемуся к своему служебному положению с уважением, небрежная манера парижского детектива не могла не быть оскорбительной.

– Eh bien, мосье Жиро, – сказал следователь довольно резко. – Без сомнения, вы время зря не теряли и принесли нам список злоумышленников! И теперь можете точно указать место, где они сейчас находятся!

Не обращая внимания на иронию, Жиро ответил:

– По крайней мере я знаю, откуда они взялись.

– Что вы сказали?

Жиро вынул из кармана два небольших предмета и положил их на стол. Мы столпились вокруг. Предметы были самые обыкновенные: окурок папиросы и незажженная спичка. Детектив резко повернулся к Пуаро.

– Что вы здесь видите? – спросил он.

В его тоне было что-то почти грубое. Я вспыхнул, но Пуаро остался спокойным. Он пожал плечами.

– Окурок папиросы и спичку.

– А о чем это вам говорит?

Пуаро развел руками.

– Это мне не говорит ни о чем.

– А! – сказал Жиро с удовлетворением в голосе. – Вы не изучили эти предметы. Спичка не обычная, по крайней мере в этой стране. К счастью, она не была зажжена. Я бы не смог опознать ее в противном случае. Очевидно, один из бандитов выбросил окурок папиросы и закурил вторично, уронив при этом одну спичку из коробка...

– А где же другая спичка? – спросил Пуаро.

– Какая спичка?

– Да та, которой он зажег папиросу. Вы тоже нашли ее?

– Нет.

– Быть может, вы не слишком тщательно искали?

– Не слишком тщательно искал? – на мгновение показалось, что детектив взорвется от гнева, но усилием воли он сдержал себя. – Я вижу, вы любите пошутить, мосье Пуаро. Но, во всяком случае, есть спичка или нет, окурка будет достаточно. Эта папироса из Южной Америки с гильзой из лакричной бумаги.

Пуаро поклонился. Заговорил комиссар:

– Окурок папиросы и спичка могли принадлежать и мосье Рено. Вспомните, он вернулся из Южной Америки только два года назад.

– Нет! – ответил его оппонент уверенно. – Я уже осмотрел все вещи мосье Рено. Папиросы, которые он курил, и спички, которыми он пользовался, совершенно другие.

– Вам не кажется странным, – сказал Пуаро, – что эти незнакомцы появились без оружия, перчаток и лопаты и так удачно нашли все эти предметы?

Жиро снисходительно улыбнулся.

– Безусловно, это странно. И без моей версии присутствия сообщника в доме необъяснимо.

– Ага! – воскликнул Оте. – Сообщник. Сообщник в доме!

– Или вне его, – сказал Жиро со странной улыбкой.

– Но ведь кто-то должен был их впустить? Мы не можем поверить, что они нашли дверь открытой благодаря невероятной удаче.

– D'accord[48], господин следователь. Дверь им открыли, но ее так же легко было открыть снаружи, как и изнутри, если у кого-то имелся ключ от дома.

– Но у кого есть такой ключ?

Жиро пожал плечами.

– Что касается ключа, то вряд ли тот, у кого он есть, признается. Но ключ мог быть у нескольких человек. У мосье Жака Рено, например. Действительно он находится на пути в Южную Америку, но он мог потерять свой ключ или у него могли его украсть. Потом, у нас есть садовник. Он много лет здесь служит. У одной из молодых служанок может быть возлюбленный. Снять оттиск с ключа и изготовить по нему новый ключ очень просто. Возможностей много. Есть еще одна персона, которая, насколько я могу судить, наверняка обладает таким ключом.

– Кто же это?

– Мадам Дюбрей, – сказал детектив сухо.

– Э-э! – произнес следователь. При этом лицо его сразу вытянулось. – Так вы тоже слыхали об этом, не так ли?

– Я слышу все, – пробасил Жиро самодовольно.