Эркюль Пуаро полностью

Мужчина, вошедший в комнату, являл собой поразительную личность. Очень высокий, атлетического сложения, с бронзовыми от загара лицом и шеей, он высился над всеми собравшимися. Даже Жиро казался ничтожным в его присутствии. Позднее я узнал, что Габриэль Стонор был совершенно необычным человеком. Англичанин по происхождению, он объехал почти весь свет. Охотился на диких зверей в Африке, занимался фермерством в Калифорнии, торговал на островах Южных морей. Был секретарем у одного железнодорожного магната в Нью-Йорке и кочевал целый год по пустыне с каким-то арабским племенем.

Его взгляд безошибочно остановился на Оте.

– Вы – следователь, который ведет дело? Рад познакомиться. Какое ужасное происшествие. Как себя чувствует мадам Рено? Это для нее страшный удар.

– Ужасно, ужасно, – ответил Оте. – Разрешите мне представить вам мосье Бекса – нашего комиссара полиции. Это мосье Жиро из Сюрте. А этот джентльмен – мосье Эркюль Пуаро. Мосье Рено послал за ним, но он приехал слишком поздно, чтобы предотвратить трагедию. Друг мосье Пуаро – капитан Гастингс.

Стонор посмотрел на Пуаро с интересом.

– Он за вами послал?

– Так вы не знали, что мосье Рено собирался пригласить детектива? – вмешался Бекс.

– Нет, не знал. Но это меня нисколько не удивляет.

– Почему же?

– Потому что старик перепугался. Я не знаю, в чем там было дело. Он не посвящал меня в свои секреты. У нас были другие отношения. Но испуган он был очень сильно.

– М-да, – протянул Оте. – И у вас нет никакой догадки по поводу причины страха?

– Именно так, сэр.

– Извините меня, мосье Стонор, но мы должны начать с небольших формальностей. Как вас зовут?

– Габриэль Стонор.

– Как давно вы стали секретарем мосье Рено?

– Около двух лет назад, когда он впервые приехал в Южную Америку. Нас свел один общий знакомый, и Рено предложил мне этот пост. Кстати, он был очень хорошим хозяином.

– Рассказывал ли он вам о своей жизни в Южной Америке?

– Да, довольно много.

– Не знаете ли вы, бывал ли он когда-нибудь в Сантьяго?

– Я полагаю, несколько раз.

– Не упоминал ли он о каком-либо особом происшествии в тех краях, которое могло послужить поводом для мести ему?

– Никогда.

– Не говорил ли он о какой-нибудь тайне, которую узнал, пребывая там?

– Нет.

– Говорил ли он вообще когда-нибудь о тайне?

– Насколько я помню, нет. Но, несмотря на все это что-то таинственное в нем было. Я никогда не слышал, например, чтобы он рассказывал о своем детстве или о каком-либо эпизоде из жизни до его прибытия в Южную Америку. Он был французом канадского происхождения, так я думаю, но я никогда не слыхал, чтобы он говорил о своей жизни в Канаде. Он был очень скрытным.

– Итак, по вашим словам, у него не было врагов и вы не можете помочь нам в разгадке тайны, из-за которой его могли убить?

– Так оно и есть.

– Мосье Стонор, слышали ли вы когда-нибудь фамилию Дювин? Если да, то в каких отношениях он был с мосье Рено?

– Дювин, Дювин... – Стонор повторил эту фамилию несколько раз задумчиво. – По всей вероятности, не слышал. И все-таки она мне кажется знакомой.

– Знаете ли вы даму, знакомую мосье Рено, по имени Белла?

Стонор снова отрицательно покачал головой.

– Белла Дювин? Это ее полное имя? Странно? Я уверен, что слышал его. Но в настоящий момент не могу припомнить, в какой связи.

Следователь кашлянул.

– Вы понимаете, мосье Стонор, дело серьезное. Здесь нельзя ничего утаивать. Вы, возможно, стараетесь щадить чувства мадам Рено, к которой, как я понимаю, испытываете глубокое уважение и сострадание. Но вы можете таким образом оказать ей медвежью услугу... – Тут Оте стушевался и, приложив руку к груди, продолжил: – Ну, короче, здесь не должно быть никакой скрытности.

Стонор уставился на него, постепенно уясняя, что от него хотят.

– Я не совсем понимаю вас, – начал он мягко. – При чем тут мадам Рено? У меня действительно огромное уважение и симпатии к ней. Это во всех отношениях порядочная женщина. Но я не вполне понимаю, каким образом моя скрытность может отразиться на ней.

– Ну, например, если окажется, что эта Белла Дювин была для ее мужа не просто другом, а чем-то большим...

– Ах! – воскликнул Стонор. – Теперь я вас понимаю. Но я готов поставить свой последний доллар на то, что вы ошибаетесь. Старик никогда и взгляда не кинул на какую-нибудь юбку. Он просто обожал свою собственную жену. Они были самой любящей парой, какую я когда-либо знал.

Оте слегка покачал головой.

– Мосье Стонор, у нас имеется неоспоримое подтверждение – любовное письмо Беллы к мосье Рено, обвиняющее его в том, что он охладел к ней. Более того, у нас есть еще одно доказательство того, что у мосье Рено была любовная связь с француженкой – некой мадам Дюбрей, снимающей соседнюю виллу. И это человек, который, согласно вашему заявлению, никогда на юбки не глядел!

Глаза секретаря сузились.

– Подождите, мосье следователь, вы находитесь на ложном пути. Я прекрасно знал Поля Рено. То, что вы сейчас говорите, абсолютно невозможно. Здесь должно быть какое-то другое объяснение.

Следователь пожал плечами.

– Какое другое объяснение здесь может быть?