Оборотень смотрел на него без всякого выражения, безлично, словно человекообразная телекамера. Это был не Кан, а его блуждающее поисковое заклятье. Могло ли оно преодолевать искривления пространства? Судя по тому, что Вальтер знал о попытках проникнуть в капитанскую каюту, не могло. Значит, Саар жива? Это бы его не удивило, но всё же вряд ли она успела настолько восстановиться, чтобы развернуть кокон. Переводчик отступил к столу. Кан был где-то на «Эрлике», во плоти. И был здесь всю последнюю неделю, посылая на «Грифон» фантомов. Поглощённый своей неопределённой готовностью, Вальтер просмотрел этот факт.
— Я закрыл портал, — сказал он, не опуская топора. — Мы возвращаемся на Землю.
Фантом начал терять плотность. Скоро сквозь него можно было разглядеть голубоватое свечение, а спустя несколько секунд он исчез.
В страшных фантазиях Вальтера многоножку сменил оборотень. Он решил вернуться в кают-компанию, но не смог её найти. То ли призрачное пространство «Эрлика» менялось под действием иных миров, то ли его подводила память, но все двери палубы оказались заперты. Нервничая, Вальтер вернулся на лестницу и поднялся к капитанской каюте.
Искажения захватывали коридор; в него словно насыпали кучу огромных призм, отражавшихся друг от друга. Он не рискнул углубляться в этот хаос и спустился обратно, впервые усомнившись, что ему удастся сбежать невредимым.
— Зачем ты это сделал?
Теперь Кан явился лично. Вальтер замер, но оборотень выглядел скорее любопытным, чем угрожающим.
— Она бы её не выпустила, — ответил переводчик.
Секундное замешательство, и Вальтер покрылся холодным потом. Кан имел в виду портал! Откуда ему знать о Саар, если всё это время он был здесь?
Вальтер крепче сжал топор, отчётливо понимая, что никакое оружие и никакое колдовство ему не помогут. Саар он застал врасплох, техник не мог ожидать нападения, а с Гаретом, вероятно, разделался тот, кто сидел в капитанской каюте. Но с оборотнем ему было не справиться. Кан поднял глаза и в упор посмотрел на переводчика.
— Что ж, — сказал он. — Это всё упрощает. Идём, я тебе кое-что покажу.
Развернувшись, он скрылся в голубом свечении. Вальтер представил, что нападает на него сзади, как на Саар, но медлил, не решаясь рисковать. Скоро из тумана вынырнул Кан.
— Чего ты ждёшь? — Он посмотрел на топор, улыбнулся. — Вальтер, не будь идиотом. Пошли.
Он привёл его в одну из пустующих лабораторий. Здесь не было приборов, только голая мебель вдоль стен. Тёмные лампы и голубое свечение создавали необычный оттенок, размывающий границы предметов. Смотреть здесь было не на что.
Кан пригласил его войти, но Вальтер остановился в коридоре.
— Не усложняй, — сказал оборотень.
Его спокойствие пугало больше, чем воспоминания о нападениях. Вальтер заставил себя переступить порог.
— Ты ведь так и не узнал, кто такой Марсий? — Оборотень уселся на лабораторный стол, всем своим видом выражая готовность общаться, а не убивать. — Я тебе расскажу. Марсий — это сатир. Он решил, что хорошо играет на флейте, и вызвал на состязание бога Аполлона. Аполлон, разумеется, победил и в наказание за дерзость содрал с Марсия кожу.
Вальтер молчал, лихорадочно пытаясь понять, что значит эта история, но от страха никак не мог сосредоточиться.
— Что ты хочешь сказать? — Он попятился к выходу и упёрся спиной в закрытую дверь.
— Это образ. Метафора. Но дела это не меняет.
— Она может быть жива!
Кан улыбался. В нём не было ни переживаний, ни сомнений.
— Конечно, она жива. Она посвящена Сатурну. Его жрицы могут жить веками, их трудно убить. По крайней мере, ты на это точно не способен.
— Тогда что ты ко мне прицепился!
— Я же объяснил.
И тут до него начало доходить.
— Думаешь, я такой же психопат? — поразился Вальтер. — И пытаюсь тебя переплюнуть?
Улыбка на лице Кана стала ещё шире.
— Я не думаю, я
— Ты точно псих! — заорал Вальтер и рванул на себя дверь. Она не открывалась, и он начал колотить по ней топором, а потом с размаха швырнул его в Кана. Топор пролетел по дуге, ударился о противоположную стену и с грохотом упал в металлическую раковину.
— Давай посмотрим, — сказал Кан как ни в чём не бывало. — Если я правильно понял, ты напал на Саар и ударил её топором. Сбежал на «Эрлик», закрыл портал, убил ни в чём не повинного матроса. Что было с Гаретом? Он бы не стал запускать резонатор при виде твоего топора. Допустим, Гарета взял на себя пришелец, который решил, что раз люки задраены, пора отправляться в путь. В итоге ты собрался привести на Землю никому не известное существо… или что похуже. Ты готов уничтожить «Грифон» с тремя десятками человек просто потому, что бедную Тому лишили возможности страдать ерундой, а на тебя никто не обращает внимания. Ты психопат, Вальтер, но, в отличие от меня, неудачник.
Он смолк, ожидая ответа, но Вальтеру было нечего сказать. Его надежда на пришельца гасла. Физик был нужен для запуска резонатора, а зачем ему Вальтер? «Неудачник, — с горечью и страхом подумал он, повторив слова оборотня. — Неудачник и идиот».
