Его мысли обратились к кают-компании, где спала Тома. Или не спала? Заперлась от него, бросила на произвол судьбы, на съедение этому получеловеку. Она меня во всё это втянула. Я здесь из-за неё. Всё, что я сделал, было ради её освобождения. А она? Пока меня не было, развлекалась с этими уродами-близнецами, а теперь, когда я вытащил её с корабля, бросила?
— Насчёт близнецов ты ошибаешься, — сказал Кан.
Он говорил это вслух?
Оборотень улыбнулся.
— Я знаю, что ты чувствуешь. Я чувствую себя так же.
— Ни хрена ты не знаешь! — заорал Вальтер. — Ты угрожаешь меня убить!
— Да. Это меня развлечёт, пока я жду Саар.
— Она умерла! Я отрубил ей голову, и она не развернёт этот чёртов кокон! «Грифон» погибнет, и ты ничего не сделаешь!
— Слова отчаяния, — Кан понимающе кивнул. — Но хватит болтовни.
Он сделал быстрый жест, и Вальтер почувствовал, что поднимается в воздух. Он не мог пошевелиться, словно его тело окунули в густую плотную жидкость. Когда кончики ботинок оторвались от пола, его одежду охватило пламя, почти чёрное в фиолетовом свете лаборатории. Он не мог открыть рот, чтобы закричать, не мог издать ни звука, не мог сбить огонь или сорвать с себя одежду. Скоро огонь погас; на пол осыпался пепел. Голый, обожжённый, с опалёнными волосами, он висел перед оборотнем, который наблюдал за ним с выражением ребёнка, увлечённо отрезающего ноги муравью.
В кают-компании «Грифона» Ганзориг беседовал с капитаном Ормондом, который недавно посетил камеру восстановления и обрёл, наконец, душевное спокойствие. Они обсуждали необходимость покинуть «Грифон». Когда резонаторы заработают, корабль столкнётся с горой, на которой стоит «Эрлик», и хотя его дальнейшая судьба, будущее самой горы и жидкости, наполнявшей аномалию, оставались понятны не до конца, «Грифон» был обречён, и это расстраивало обоих капитанов.
Свет мигнул, зажёгся вновь, и по кораблю разнёсся сигнал тревоги. Все беседы прервались. Ганзориг мигом оказался в коридоре. Капитан Ормонд заторопился на свой пост, Ганзориг — в аппаратную.
Посреди помещения застыли близнецы. Джулиус смотрел на мониторы Мики, Франц — на входивших. Кроме адмирала, в аппаратную явились только Сверр и Юхан. Больше никого.
— Обрисую ситуацию в двух словах, — сказал Франц, когда сирена смолкла. — Вальтер напал на Саар и ударил её топором для рубки мяса.
— Что за… — начал Юхан, недоверчиво улыбаясь, но мигом смолк под взглядом Джулиуса.
— Вместе с Томой он покинул «Грифон», переместился на «Эрлик» и закрыл портал.
— Как Саар? — спросил Сверр.
— Жива, но ситуация непростая. Удар пришёлся в область шеи. Позвоночник не повреждён, и крови она почти не потеряла. У неё стояла страховка.
— А, так вот почему в коридоре такой дикий холод, — кивнул Сверр.
— Подождите, подождите! — воскликнул Ганзориг. — Что случилось? Почему он на неё напал?
— Это важно? — осведомился Джулиус. — Давайте ограничимся фактами, без домыслов. А факты таковы, что портал на «Эрлик» закрыт, и единственный человек, который может размотать кокон, чтобы мы проложили новый портал, находится в состоянии глубокой заморозки. Для полного восстановления ей понадобится четыре-пять дней. Есть два сценария, хороший и плохой. Хороший — если Кан остановит Вальтера прежде, чем тот воплотит плохой сценарий.
— Гарет тоже на «Эрлике», — мрачно сказал Юхан.
Ганзориг был настолько потрясён самим фактом нападения, что общая картина выстроилась в его голове только спустя минуту. Тома и Вальтер. Они собирались домой. А их оставляли на изнанке вселенной.
— Но какой в этом смысл? — спросил он. — Почему он отправляется без нас?
— Это важно? — повторил Франц слова брата, но Джулиус ответил:
— Все были заняты оборотнем. Каждый полагал, что он чокнутый псих и может наброситься на тебя просто забавы ради. Все держали с ним ухо востро и просмотрели настоящего безумца.
— Импланты. Ева бы заметила… — начал Сверр, но Джулиус его прервал.
— Ничего бы Ева не заметила. Приборы не читают мысли. Я уже не говорю о том, что их реальные показания мы, вероятно, даже не воспринимаем. Наша первейшая цель — привести Саар в состояние, в котором она сможет развернуть кокон. Будем исходить из худшего. Гарет не запустит резонатор по доброй воле, но тот, кто сидит в капитанской каюте, может решить, что кораблю пора отчаливать. Портал закрыт, значит — полный вперёд. Допустим, резонатор включён. Ему нужно время, чтобы достичь максимальной мощности. Исходя из этого, меньше чем через неделю «Грифон» столкнётся с ледяной горой под фракталом. Его потянет вверх, сдавит и начнёт вращать вокруг кокона, пока он не развалится. Поэтому чем быстрее очнётся Саар, тем больше у нас шансов выжить.
— Сколько человек на «Эрлике»? — спросил Сверр.
— Четверо матросов, Кан и Гарет, — ответила Мика.
Ганзориг смотрел на близнецов. Они были не рады, но и не слишком огорчены. Очередная в меру сложная задача, которую надо решить. Он не мог на них сердиться, пытаясь представить, что сейчас происходит на другом корабле. «Я его капитан, — вдруг с ужасом подумал он, — и должен быть там, а не здесь. Я и
