— Чего ты хочешь? — спросил он, заглядывая ей в глаза. — Собрать твои вещи?
Саар молча указала на шкаф. Кан без особых церемоний покидал в сумку одежду, заглянул в душевую и снова вернулся к ней.
— На «Эрлике» сейчас тоже не очень, но всё-таки безопаснее, — сказал он. — К тому же, у меня есть для тебя подарок.
— Лучший подарок — его голова, — хрипло ответила Саар. На секунду её вновь охватила ненависть.
Он взял её руки в свои.
— Голова, — повторил он, — и остальные части. Он весь твой. Делай с ним, что хочешь.
Корабль тянуло выше; угол наклона приближался к двадцати градусам. Спустя час они отправились в аппаратную. Саар шла, взяв Кана под руку, но её ноги подгибались, а тело болело.
Аппаратная наполнялась людьми. По решению близнецов портальный выход был поставлен на месте экрана, который теперь исчез, открывая спрятанный за ним лифт на нижнюю палубу. Кан и Саар отошли к выключенным компьютерам Мики, наблюдая, как экипаж готовится к отбытию. Они заметили адмирала, который вернулся на «Грифон» и теперь что-то говорил братьям. Кан догадывался, о чём мог быть его рассказ.
А Саар смотрела на портал.
Его края начинали мерцать и переливаться всеми цветами радуги, образуя вертикальные маслянистые разводы пятнадцати-двадцати сантиметров в высоту. Стабильные порталы всегда светили ровно, одним цветом, но резонатор создавал в пространственной структуре такие напряжения, которые влияли даже на поля силы.
— Я бы очень советовала поторопиться, — вполголоса сказала Саар. — Иначе кому-то может сильно не повезти.
Братья хоть и были заняты разговором с Ганзоригом, но услышали её слова. Франц обратился к капитану Ормонду, тот взглянул на своего помощника с Кеплером на руках, и по его команде люди начали выстраиваться в импровизированную очередь.
Первыми корабль покинули люди Ормонда. После них в переливающийся круг ступил Юхан, затем Вайдиц. К границе портала приблизилась Ева, и в эту секунду Кеплер вдруг извернулся и с воплем вонзил когти в лицо помощника капитана. Тот вскрикнул, Ева обернулась, и радужные переливы портала начали гаснуть. Выход закрылся.
«Грифон» скрежетал и гудел. Приборы были отключены, температура на корабле быстро падала. В тусклом свете аварийного освещения Саар казалось, что на лицах близнецов блуждают слабые улыбки. Где сейчас их фамилиар?
— Можно было просто сказать, — наконец, произнёс капитан Ормонд, обращаясь к Кеплеру. Кот уже успокоился. Из царапин на щеке помощника сочилась кровь.
Смятенная Ева протянула руки, и он передал ей кота. Саар наблюдала за ними до тех пор, пока не осознала, что взгляды оставшихся теперь обращены к ней. Она вздохнула.
— Я попробую, — ответила она на их немой вопрос. — Но вам придётся выйти на палубу.
Близнецы молчали, и Саар посмотрела на Еву.
— У вас найдётся ещё лекарство?
— Конечно. Я сейчас приготовлю.
— Секунду! — Кан ухватил Саар под локоть, словно она уже собиралась наверх. — Даже если ты снова откроешь «Эрлик», сможешь сделать мост и удержать его, пока они будут по нему идти, как
— Это не твоя забота! — Саар попыталась стряхнуть с себя его руки. — Предлагаешь нам всем здесь оставаться?
— Чёрта с два! — Он развернул её лицом к себе. — Тебе отсюда не выбраться! Да что я говорю, ты вообще не проложишь этот мост! Посмотри на себя, ты же едва стоишь!
— А кому ещё этим заниматься? — Как ни слаба была Саар, сомнения в её способностях придали ей сил. — Я здесь именно для этого, это моя работа! И хватит мне перечить, Кан. У нас и так мало времени, а ты меня задерживаешь. По кораблю скоро будет не пройти, так что убери руки и дай мне заняться делом.
Кан действительно отпустил её, но не остался рядом, а подошёл к месту, где был портал.
— Стой, — сказал он Еве, собравшейся за стимулятором. — Это не понадобится.
Саар открыла рот, чтобы возразить упрямому оборотню, но в следующий миг её сковал холод.
По сравнению с ним прежняя температура казалась температурой комфорта. Стены покрывались инеем. Дышать стало больно. Саар казалось, что с каждым вдохом в лёгкие попадает всё меньше кислорода.
А потом с её глаз спала пелена. Аппаратная преображалась. Всё в ней неуловимо менялось. С предметов исчезали привычные покровы, которыми человеческий мозг маскировал настоящее. Потолок испещряли ледяные узоры, наросшие на концентрические круги грибка. В углах аппаратной иней покрывал сплетения причудливых нитей, похожих на толстую паутину. Она посмотрела на людей, и её охватил ужас.
«Вот она, — подумала Саар. — Вот здешняя реальность».
Даже те, кто побывал в камере восстановления, не были похожи на себя. От здоровых, крепких людей, садившихся на борт «Грифона» четыре месяца назад, не осталось и следа. Одни болезненно обрюзгли, как капитан Ормонд, походивший теперь на печальную гусеницу с обвисшими, изрытыми оспинами щеками. Другие, как Ева, превратились в тощих созданий с вылезшими волосами и белой, как у альбиносов, кожей. Никто не стоял прямо. Лица были усталыми и несчастными, глаза скрывались в чёрных тенях, погрузившись глубоко в череп.
