— Жаль, — сказал Джулиус вампиру. — Мы всё понимаем, даже завидуем, но жаль.
Фаннар оскалил зубы в улыбке.
— Вам тоже будет чем заняться, — он указал на торчащие из палубы части корабля. — Кроме того, моё присутствие для вас небезопасно. В гораздо большей степени, чем
Вместе с близнецами на корабль сошёл фамилиар, возникший неизвестно откуда. Его лицо было спокойным и безмятежным. За ними последовал капитан Ормонд. Ганзориг увидел, как пхуг вновь раскрывает крылья, чтобы расцепить корабли. Ещё секунда, и кокону вернулась прежняя цельность.
Они оказались в самой последней матрёшке и теперь могли только ждать.
Иллюзии вернулись: они больше не видел жутких обличий друг друга. С заклинанием портала Ганзориг спустился вниз. Здесь, в коконе, сила была стабильна, и внутренним порталам ничего не угрожало. Он без особого труда отыскал дорогу в лабиринте и вышел к экипажу у аппаратной.
— Потом, — ответил Ганзориг на вопросительный взгляд Сверра. Он кинул заклинание в прежней лаборатории и остался неподалёку, ожидая.
Первыми из портала выкатились близнецы. За ними вышла Саар. Ганзориг шагнул ей навстречу.
— Боюсь, вам придётся решить одну неприятную проблему, — сказал он, — и сделать это надо как можно скорее. Идёмте.
Они подошли к двери соседней лаборатории.
— Вы знаете, что Вальтер жив?
— Знаю, — ответила Саар. Сейчас ей было наплевать и на Вальтера, и на всех остальных. Ганзориг понимал её, а потому не стал ходить вокруг да около.
— Вам надо будет его убить.
Колдунья подняла на адмирала глаза.
— Что значит —
— Увидите. Это акт милосердия, не мести. Приготовьтесь к тяжёлому зрелищу.
Он открыл дверь и отвернулся. То, что там было, он уже видел и больше не хотел на это смотреть.
Некоторые из стоявших неподалёку начали оборачиваться, почуяв запахи из лаборатории. Что-то толкнуло Ганзорига в плечо — Саар закрыла за собой дверь, и адмирал остался снаружи, как часовой, ожидая с тяжёлым, возрастающим нетерпением того движения силы, следа заклинания, которое остановило бы недельную агонию и отпустило Вальтера в небытие. Но время шло, и ничего не происходило. Ганзориг не хотел думать, зачем она медлит, что сейчас делает, почему не развеет его в прах. Паутина заклинаний, которые поддерживали в нём жизнь, ждала именно её. Наверное, Сверр мог бы обмануть эти заклятья, но и он, и Ганзориг, понимали — положить конец страданиям Вальтера предназначено не им. Он опустошённо наблюдал за экипажем, представляя вместо привычных масок измождённые, болезненные лица, и в голове его вертелась одна-единственная мысль: «Я хочу домой».
«Этого не может быть», думала Саар. Она боялась признать, что мозг способен на подобный обман, или что законы здешней реальности подстраиваются под его иллюзии, кооперируются с ними. Как можно не распознать такое существо, как можно не отличить человека с тёплой кожей от того, кто вымораживает вокруг себя всё живое? «Вдруг мы спим? — думала она со страхом. — Вдруг всё это вообще нигде не происходит? Что если мы выдумали себе это путешествие, как только пересекли горизонт аномалии?» И дальше: «Что если всё это — только
Она припомнила несколько своих погружений в транс, но скоро оставила это занятие. Доказать, что её жизнь — не иллюзия, не представлялось возможным. Она вернулась в настоящее, продолжая задаваться вопросом, как за всё это время ничего не увидела, не почувствовала. Иллюзии и реальность были взаимозаменяемы. Его тайна оказалась не той, какую ей хотелось бы знать. Она понимала, что Кан и сам ни о чём не догадывался, пока не посмотрел в зеркало, но потом вёл себя так, будто ничего не произошло. «Я обнимала человека, чувствовала человека, а это была подземная тварь-людоед», думала Саар, разглядывая себя в зеркало, словно ища следы вторжения чуждого вида.
Времени на такие мысли было слишком много, и она стала искать себе занятия. Первым делом близнецы запретили передвигаться по кораблю в одиночестве — минимум по трое. В сопровождении двух молчаливых матросов Саар отыскала братьям просторную каюту и проложила туда портал из аппаратной. Кроме близнецов больше никто не решился покинуть чистую палубу. Люди расположились в свободных каютах, лабораториях, подсобных помещениях, а кок со стюардом забрали себе камбуз.
