— Может, на Земле какой-то другой вид? — предположил Вальтер. На это Ганзориг счёл нужным промолчать. — Я не могу ответить вам сходу. Посмотрю в каюте, если вы выложите в сеть.
Когда он ушёл, Франц обратился к адмиралу.
— Вы говорили, что Соседи нередко преследовали самолёты, особенно военные. Часто бывали крушения или поломки?
— Когда Соседи приближаются к самолётам, они влияют на приборы, — ответил Ганзориг. — Но они никогда не проявляли явной агрессии. Не нападали специально, не таранили, не стреляли… в общем, ничего похожего. Скорее, они любопытны.
— Или голодны, — сказал Джулиус. — Может, они ищут энергию, которая кажется им питательной или приятной? К беспилотникам они пристают?
Ганзориг медленно покачал головой, внезапно ощутив бегущий по спине неприятный холодок.
— Значит, Соседи интересуются не техникой, — сказал Франц. — Они интересуются людьми.
— Достоверных свидетельств интереса Соседей к людям нет, — заметил Ганзориг. — Истерические личности, которых якобы похищали зелёные человечки, и сами эти человечки не имеют к Соседям никакого отношения.
— Допустим, люди как таковые их действительно не интересуют, — сказал Франц. — А что если им интересны люди в механизмах? Или механизмы, которые управляются людьми? Скажите, адмирал, Соседи выходят в космос?
— Дальше Луны их никогда не видели. На Марсе их нет. И они всегда возвращаются на Землю.
— А к спутникам они подлетают? Или к космическим станциям?
Ганзориг кивнул.
— Пожалуй, вы правы — голые механизмы им не слишком интересны. Я подумаю об этом, с вашего позволения.
— Только недолго, адмирал, — сказал Джулиус. — «Эрлик» может появиться на горизонте в любой момент, и тогда у нас останется мало времени на подготовку.
— Могу я задать тебе вопрос? — спросила Саар.
Несколько долгих секунд Кан не отвечал. Он лежал, глядя в тёмный потолок, по которому шла голубовато-серая полоса от прожектора «Грифона». Он никогда не засыпал у неё в каюте и уходил рано утром, оставляя её одну.
— Попробуй, — наконец, ответил он.
— Откуда ты знаешь Вальтера?
— Я украл его у бандитов.
— Это какая-то авантюрная история? — заинтересовалась Саар. — Расскажи.
— Ничего авантюрного. Легион должен был забрать его от Источника, но опоздал — Вальтера уже выкрали. Думаю, ради выкупа. Глава общины Источника попросил меня его освободить. Потом… — он на мгновение замолчал, — потом я отвёз его к моему отцу. Он военный и знал,
— Он ухлёстывает за глупой девчонкой. Мне это не нравится.
— Тома не глупая.
Саар усмехнулась:
— Была бы умная — не поощряла бы такого остолопа.
— Она не поощряет. Просто Тома не знает себя. Она живёт чужой жизнью. Надеюсь, это не ты её такой сделала?
В его словах Саар послышалось осуждение.
— Нет, Кан, не я. Поверь, мне тоже не нравится её пассивность. Я взяла её в ученицы, когда ей было пятнадцать. Вряд ли ты можешь себе вообразить, что такое интернат для незрячих детей в тех местах, откуда она родом. Меня не удивляет, что она такая запуганная. Но я не сумела её изменить. Правда, теперь у неё появилась идея. Она мне все уши прожужжала этим Источником. Говорит, если вернёмся, чтобы я её туда отвела.
— Интересно, — сказал Кан. — Она ведь должна знать, вернёмся мы или нет.
— По-моему, ты плохо представляешь, как действует её дар, — Саар привстала на локте и заглянула ему в глаза. Он продолжал смотреть вверх. — Обычно она видит несколько вариантов развития событий и вероятность, с которой каждое из них произойдёт.
— Значит, она видела такие исходы: мы погибнем, мы вернёмся, и мы останемся здесь. — отстранённо проговорил Кан.
— Только не это, — Саар покачала головой. — Уж лучше погибнуть.
— Ты тоже так считаешь? — Он впервые посмотрел на неё. Саар вздрогнула.
— Нет, нет конечно! Лучше, если мы вернёмся живыми и здоровыми. Кан, зачем ты так говоришь?
Он отвернулся. Она провела пальцами по его плечу.
— Почему ты так сказал?
— Потому что мне незачем возвращаться.
— А твои родные? Они тебя не ждут?
— У меня очень большая семья. К тому же, это не они меня воспитывали.
— Тогда понятно, — сказала Саар.
— Что понятно?
— Понятно, почему ты ни к кому ничего не чувствуешь.
В ту же секунду она поняла, что говорить эти слова было нельзя. Атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Но Саар не успела ни сказать, ни даже мысленно сформулировать свои извинения. Через секунду её спина и затылок ударились о стену рядом с кроватью, а его рука пережала трахею так, что она не могла вздохнуть. От шеи в голову распространилась отупляющая боль. Мысли метались в панике. Она видела перед собой расплывающийся силуэт, который исчез во тьме, когда она потеряла сознание.
Через десяток секунд Саар очнулась, лёжа на кровати и с шумом втягивая в себя воздух. Она даже не успела толком испугаться, так внезапна и стремительна была его атака. Но сейчас, тяжело дыша и пытаясь наполнить лёгкие, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы ужаса.
