Эрлинг (СИ) полностью

– Я помню, как в первый раз увидел её. Я был ещё так мал… нам было года по четыре, наверное. Для фейри это даже не детство – раннее младенчество. Но я её помню. Сколько тысяч лет назад это было… теперь уже и не сосчитать. – никто из троих спутников фейри не прервал последовавшую за этой фразой паузу, так что Кэролин продолжил: – Я играл на свирели. Вернее, пытался играть. Никак не мог подобрать мелодию… Она вышла из-за полога ветвей плакучей ивы и молча уселась напротив. Маленькая, с пухленькими ручками и ножками. Сидела, обхватив ручонками коленки. А потом сказала: «Ну что же ты, играй!». И я вдруг понял… вернее, почувствовал, что мир до этого был не полон, словно расколот на куски, а теперь вдруг стал цельным. Завершённым. Правильным. Я играл… потому что теперь точно знал, ощущал, как всё должно быть. А она сидела, слушала и улыбалась. И на следующий день пришла опять, – следующая пауза длилась ещё дольше предыдущей. – Я не понимал, что делало её такой особенной. Казалось бы, она была обычным человеком. Короткоживущим, даже не магом… правда, она видела волшебный народец. И фейри… но это не такая уж редкость, если подумать. Мой отец, царь Оратрон, заметил моё возбуждённое состояние. Я не видел причин скрывать свою новую знакомую… напротив, мне хотелось всему миру поведать о ней. И я привёл её во дворец. Отец, конечно же, сразу понял, кто она. Ведь он был царём Серых фейри, прямых потомков Первой ветви. Конечно, он узнал её, тогда ещё не осознающую себя. Последнее, завершающее творение Сумеречного Бога! Связующее звено, смысл мироздания.  А она только пожала плечами и улыбнулась. – синие глаза фейри продолжали смотреть куда-то вдаль, словно вглядываясь в далёкое прошлое. – Нам было хорошо вместе. Конечно, это было естественно. Мы бродили по лесу. Купались в реках. Ей нравились животные – мне они подчинялись. Я уже начал понемногу овладевать магией – и развлекал её целыми представлениями с участием фей и эльфов. А потом… – Кэролин брезгливо скривился. – Потом появился Милослав, чёрное яйцо последнего в нашем мире дракона. И всё закончилось. Эти его дурацкие змеи, шахматы, политика… Не сразу, но она стала приходить ко мне всё реже… и то в основном за тем, чтобы я помог вытащить потомка второй ветви из очередной передряги. Я скрипел зубами, но не мог отказать ей. Я жить без неё не мог. А этот напыщенный самоуверенный наглец только снисходительно посмеивался надо мной. Он никогда не делал этого открыто, хитрая тварь, но… мне было вполне достаточно, чтобы его ненавидеть. Особенно когда он подхалимничал перед Сумеречным Богом…

Альдор слегка кашлянул.

– Но, дядя Кэролин, насколько я помню, ты и сам…

– Я был уже царём объединённых кланов фейри, мы с Сумеречным Богом были почти коллеги, – резко ответил тот, – а этот выскочка был всего лишь чернокнижником. Но я уверен, это он подстроил и разрушение монастыря Континуума, выставив меня чуть ли не главным виновником, и уговорил Сумеречного Бога отпустить Мелисенту в антитентуру, будь она трижды проклята. И не удивлюсь, если идею продолжить карьеру демиурга ему подкинул тоже Милослав.

– Боюсь, ты путаешь причину со следствием, – глубокомысленно сказал юный бог.  – Мне кажется, мама стала проводить с тобой меньше времени не потому, что познакомилась с дядей Милославом, а сдружилась с ним, потому что стала проводить с тобой меньше времени. Ваша проблема была в том, что ты фейри. Ты ведь взрослел гораздо медленнее, чем твоя подруга. К четырнадцати годам, попав в столицу, она была уже почти взрослой… неудивительно, что ей хотелось чего-то нового. А сейчас всё наоборот – она снова подросток, а ты… слишком взрослый. Вот дети, когда вырастают, покидают дом своих родителей. И с течением лет навещают их всё реже… но от этого их любовь не становится слабее.

– Ты везде найдёшь место для любви, – горько усмехнулся Кэролин. – Профессиональное, вероятно.

– Но ведь то, что ты описывал, – подал голос Антар, – очень похоже на описание любви, разве нет?

– Вовсе нет, – сухо ответил тот. – Фейри к любви не склонны. Зато к ревности – сколько угодно.

– Не бывает дыма без огня.

– Отчего же, бывает, – отозвался Антар, имевший представление о дымовых шашках. – И тебе ли не знать о феномене фейри?

– Да, но дядя Кэролин не вполне обычный фейри, – тихо сказал Альдор.

– Разве на царей физиология не распространяется? – улыбнулся Антар, но, заметив, как пристально Кэролин посмотрел на племянника, осёкся.

– Как… ты узнал?

– Ведь… это ты попросил меня о нём, – юноша кивнул головой в сторону Ламберта. – И ты сказал тогда…

– Да, – резко оборвал его царь. – Я понял.

– О чём попросил? – заинтересованно осведомился фон Штосс. Но и фейри, и юный бог не торопились с ответом. Поэтому заговорил Антар.

– Помнишь, как ты заглядывал в моё прошлое?

– Да. А ты тогда хотел выяснить, кто сделал меня частично фейри. И тебе это удалось?

– Скорее наоборот. Мне удалось выяснить, кто сделал тебя частично человеком. Это был Альдор.