Р. Г. Скрынников весьма точно заметил: «Сколь бы внушительными ни выглядели военные демонстрации русских войск в Зауралье, они не поколебали господства ордынских феодалов в пределах Западной Сибири. Гибель хана Ахмата и свержение ига Золотой Орды обнаружили тот факт, что Россия обладала перевесом сил над татарским миром. Русское государство имело возможность нанести поражение тюменскому “царю” в Сибири. Но оно вынуждено было на время отказаться от активной политики на востоке.
Русским пришлось пролить много крови, прежде чем Смоленск был воссоединён с прочими великорусскими землями. Большая орда поддерживала Литву против России. Тюменские “цари” вели войну с Большой ордой. По этой причине Иван III предпочитал поддерживать мир с Ибаком и его наследниками».
И далее: «С падением старой тюменской династии Сибирь оказалась под властью хана Махмета Тайбуги. Со временем “тайбугины” объединили татарские улусы на Тоболе и Иртыше и основали свою столицу в урочище Кашлык на Иртыше.
Монгольское завоевание Сибири закончилось тем, что завоеватели растворились среди местных кыпчакских и прочих племён и усвоили их язык и культуру. Жители Кашлыка в XVI веке говорили на языке кыпчаков – половцев».
Полукочевой образ жизни сибирских татар способствовал развитию скотоводства: разводили лошадей и баранов. С развитием земледелия, в основном в поймах Иртыша и Тобола, а также ремёсел (изготовление глиняной и деревянной посуды, обработка металлов и ткачество) образ жизни становился более осёдлым. Земля и ремёсла требовали постоянства.
Местные сибирские народы – ханты, манси, вогулы и прочие – занимались в основном охотой и рыболовством и в летний период кочевали вдоль рек. Постепенно, в результате тесного общения с соседями – башкирами, татарами, а затем русскими – начинало развиваться скотоводство и земледелие.
Территория была разделена на улусы. Управление улусами осуществляли мурзы. Хан управлял своими подданными через визиря – карачу и советников. Дань (ясак) собирали даруги. Ханы не вмешивались в дела мурз: не было необходимости. Мурзы – нечто вроде удельных князей на Руси – при необходимости предоставляли хану то количество полностью экипированных и вооружённых всадников или пеших воинов, которое требовалось для проведения той или иной операции или похода, для отражения внешней угрозы. Хозяева улусов, мурзы и князцы, богатели, как могли, за счёт жителей своих селений, охотников и рыболовов, а также за счёт грабежей во время войн и походов. Поэтому в пограничных акциях участвовали весьма охотно. Таким образом, государственная организация в Западной Сибири была примитивной, но эффективной.
Сбор ясака, особенно на окраинах «Тюменского царства», зачастую проводился самыми варварскими методами и больше напоминал грабёж местного населения и мог сопровождаться кровью и захватом пленных. Пленных обращали в рабов и продавали на рынках Бухары и Самарканда. Началось это, когда Тюменью и Кашлыком овладел выходец из Бухары хан Кучум.
В середине XVI века вспыхнула война сибирского хана Едигера с пришедшим с южных степей бухарцем Кучумом. Кучум пришёл в Западную Сибирь на клинках наёмного войска, состоявшего из узбекских, ногайских и башкирских воинов. У Едигера был союз с Казанью и Крымом, но ни казанцы, ни крымцы помочь сибирским татарам не могли: они воевали с Москвой. Вскоре московские полки заняли Казань. С падением Казани рухнула татарская стена, простиравшаяся от Крыма до Сибири и представлявшая собой цепь городов – осколков Золотой Орды. Из этой стены Иван Грозный выбил наиважнейший камень – Казань. Правитель Большой Ногайской Орды хан Исмаил, потерявший казанскую опору, вскоре покорился Москве. За ним последовал и сибирский хан.
В 1555 году Едигер отправил в Москву своих послов из числа лучших людей. Послы Тягрул и Панчады снарядили караван, набили кожаные мешки соболями и черно-бурыми лисицами и отправились в дальний путь. Посольство их оказалось успешным. Просьбу хана Едигера, чтобы «белый царь» «всю землю Сибирскую взял во своё имя и от сторон ото всех заступил и дань свою на них положил и даругу своего прислал, кому дань собирать», Иван Грозный исполнил и объявил, что «землю Сибирскую» берёт «под свою руку». И прибавил к своему царскому титулу ещё и «всеа Сибирской земли повелитель». В Посольском приказе тотчас была заготовлена грамота и послана во все концы за московские рубежи: «Сибирский князь Едигер бил челом государю нашему, чтобы царь государь Сибирскую землю держал за собой и дань с сибирских людей брал, а их бы с Сибирской земли не сводил».
Подданных у Ивана Грозного не особенно прибавилось: по мнению историков, – 20–30 тысяч человек. С каждого охотника или главы семьи уговорено было платить «по соболю, да даруге государеву по белке по сибирской с человека».
Однако хитрый Едигер повёл свою игру и в итоге жестоко перехитрил себя самого.
