Потом был долгий путь по реке на купленной у казака лодке. Целью беглецов была Япония. В последние годы, королева Мин, по словам Джунг Хи, в своей внешней политике сделала резкий разворот от сотрудничества с Японией к сотрудничеству с Китаем и Россией. Поэтому оставаться в Китае или Российской империи Джунг Хи и его семейству было нельзя. Если королева Мин договорилась об их аресте с китайской императрицей Цыси, что помешает ей договориться с императором Александром III. Поэтому решили тихой сапой добираться до Владивостока, а там дождаться корабля в Японию. Деньги были. По реке сплавлялись не спеша. В станицах Албазина, а затем Бекетова и Толбузина закупали всё необходимое для путешествия. Лето стояло тёплое, и Джунг Хи надеялся, что к осени они доберутся до Владивостока. Но, как говорится 'хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах', рядом с островом Разбойный им наперерез вышли две лодки с китайскими солдатами. Спасаться пришлось на русском берегу, на котором преследователи убили сына Чхон Пок, а самого Джунг Хи и внучку Мэй циньские солдаты догнали на той поляне, где я и Ромка не дали солдатам их убить. Вот такая история!
Десять дней мы пролежали в палате вместе. Джунг Хи много рассказывал о своей жизни, руководил действиями внучки, которая готовила отвары для быстрого заживления ран и стимуляции организма, направленной на быстрое восстановление сил. В тех двух мешках, что были у беглецов, находилось множество всяких ингредиентов для изготовления лекарственных средств. Мэй всё время была с нами, уходила к Селевёрстовым только переночевать и за едой для нас болезненных. Тётка Ольга кормила нас вкусняшками, как на убой. Ромка, который помогал Мэй доставлять посуду с пищей, принёс в первый же приход радостные новости. Старейшины в станице решили десять карабинов и десять комплектов амуниции с двенадцати убитых нами солдат и одного офицера передать в нашу школу для вооружения мальков. Всё же старье, которым они были вооружены, передавалось в трофеи. Нахождение в палате на лечении для нас с Джунг Хи по решению старейшин стало бесплатным. Из плохих новостей было известие, полученное по телеграфу о скором приезде комиссии из Благовещенска для расследования нашей стычки с китайскими солдатами.
Через две недели после ранения, когда рана затянулась и перестала кровоточить, я перебрался к себе домой, где как говорится и стены помогают. Также надо было разобраться с процессом обучения мальков, два месяца они были в самостоятельном плавании под руководством Дана, а теперь Лиса.
Начал с парково-хозяйственного дня. За две недели дом-казарму мальки при попустительстве Лиса откровенно зас...ли, а это как минимум, понос, а то и дизентерия. Вот чего-чего, а заполучить этот мерзкий и позорный недуг к имеющей ране, совершенно не хотелось. Так что: 'чистота - залог здоровья, порядок - прежде всего'. Лис, получивший хороших трендюлей, вызверился, и за световой день мальки и старшаки навели в доме идеальный порядок.
В понедельник, когда вёл третий час занятий с мальками по математике в доме, а старшаки тренировались на стрельбище, раздался звук одиночного удара сигнального колокола. Над верхним ярусом овина во дворе хутора была построена наблюдательная вышка, где во время занятий находился дневальный, наблюдающий за окрестностями. Хутор был огражден тыном из высоких бревен, который обновили ещё весной 1889 года. На время занятий, ворота и калитка в частоколе запирались. Нападения мы не ждали, но организованная служба приучала казачат к дисциплине и осторожности.
Из-за стола, за которым занималось девять казачат-мальков, выскочил дежурный и выбежал из избы. Я продолжил занятия. Минут через пять в комнату, склонив голову в проёме двери, зашёл атаман Савин, а за ним снимая с головы фуражку, проскользнул поручик в синей форме Отдельного корпуса жандармов.
- Смирно! - скомандовал я и рубанул строевым шагом к поручику. Встав за два шага перед ним и вытянувшись во фрунт, доложил. - Ваше благородие господин поручик, в классе проходит занятие младшей группы в количестве девяти учеников казачьей школы станицы Черняева, старшая группа в количестве десяти учеников занимается на стрельбище. Больных и отсутствующих по неуважительной причине нет. Доложил старший по школе Тимофей Аленин.
Поручик, оказавшийся мужчиной лет тридцати, невысокого роста, худощавого телосложения, смотрел на меня внимательными и какими-то пустыми или стылыми серыми глазами. От всей его фигуры веяло какой-то не брезгливостью, а я бы сказал отстранённостью. Так смотрит исследователь на лягушку, готовясь её препарировать. Очередная грязная, но необходимая работа.
- Вот, ты какой, Тимофей Аленин! - практически не разжимая узких губ, произнёс поручик. - А это твоя знаменитая школа?!
Поручик, пройдя через комнату-класс, заглянул в комнату-спальню.
- Изрядно... Очень практично всё продумано.
