И где-то в полутьме полусознанья
Я стерегусь, бог с ним, красавца-янтаря.
Теперь топаз небесно-голубой приобретаю,
От жадности трясясь и не вникая
В азы восточного календаря.
2
По глупости совсем давным-давно
Не удержала при себе кусок топаза –
Кристалл небесной мудрости ушел.
А он хорош, наверное, от сглаза
И от укусов пчел.Голубой на своем месте в спектре радуги сияет –
Это ведь не бледно-синий, это ведь отдельный тон.
Небеса вокруг планеты голубой распространяют,
Он в топазах сохранится до безлюдия времен.
Наверно, скучно будет без него –
Противного мальчишки-непоседы,
Не евшего ни в завтраки и ни в обеды –
Откуда силы брались для всего?
Его улыбка – хитрая лиса,
Невнятной болтовни сорочьи штуки.
И самого спокойного взбесят
Его игрушечных моторов перестуки.Его упрямство мочи нет терпеть,
Но вот уже погладить позволяет
Себя по спинке. Может, доверяет?
Мой старший внук. Чего еще хотеть…
Мои уехали, и я вздохнуть могу,
Но беспокойство все ж не оставляет.
Там в океанах крейсеры гуляют,
И вот один пристал на берегу.
И полетела мошкара на свет –
Знак родины, манящий и зовущий,
А те, кто кончил университет,
Понятно, знают, где им лучше.
Но импульсам подвержены, как все,
Слетаются на свет горящей лампы.
Ловушек примитивны штампы
И безотказны в вечной простоте.Стараюсь я в себе переживать,
В стихотворенье выливая беспокойство.
О том, что на уме, приходится молчать,
Не запрещая сыну лжегеройства.
Сегодня сумрачно. Мимоза подключилась
Зарю собою заместить,
И красные светила запустила
Гортензия цвести.
Нависли облака, но голубые пятна
Уже проникли сквозь густую пелену.
Проснувшемуся миру внятно
День предвещают птицы. Я живу.Синеют лилии долин, и дерево над крышей
Старается умножить синеву.
Все это вижу, нюхаю и слышу
И, следовательно – я живу.
Ниспосланный богами слова дар
Я болтовнею истощила,
Горящий в глубине души пожар
В сиропе счастья утопила.
И боги отвернулись. Бормочу
Бесплодные, бессмысленные вирши,
И в отрезвлении и головой поникши,
Я не хочу сдаваться – НЕ ХОЧУ.Смеются боги там, на высоте,
Бесстрастные из мрамора статуи –
Что ж, оцени сама свои потуги,
Твой паровоз ушел. Осталась в пустоте!Как эта пустота пленительно покойна,
Заботы мирные – ни взлетов, ни бросков.
Размерен день – ведь ты того достойна,
Плыви, куда тебя несет поток.А чайка Джонатан с небес кричит, ликуя,
И ветер, шаловливый шкода, вставит вслух —.
Пусть клюнет ее жареный петух!
Эй, поцелуй ее, Перепетуя!
Горой черешня в миске на столе –
На ферму ездил сын срывать руками
Ее чернеющее в листьях пламя,
Кормильцем ощутив себя, что правильно вдвойне.
И вспомню – как-то в лагерь трудовой
Мы отправляли мальчиков на лето,
И каждый маленькую лепту
Внести мог, заработав рубль свой.А этот вазу из литого хрусталя
Купил на рынке для меня –
Бесценный дар по зову сердца.
Ну как душе тут не согреться…
За валом вал цветение идет,
Дерев цветами отягчая кроны.
Какие тут сработали микроны
И граны вещества, чтоб каждый год
Запенилися розовые волны,
И белые, и синие пошли.
Ах, что за сила матушки-земли,
Плюс удобрения и солнце,
И, может, главное – вода.
Да что равнять их по ранжиру –
Пускай цветут на радость миру,
Не прекращая никогда.
Какое счастье поглядеть
На полновесность вод в запруде,
И полнится водою в блюде
Водохранилищ цепь.
