Синий купальник, наверное, лишний предмет в рассказе –
Синею тряпкой его отшвырну на песок.
Пусть в броске, как Ху, окажется первым на базе,
Что сумашедший Рейнмен никак не мог взять в толк.Море и небо в тумане, исчезла синяя птица –
Синее сердце нашла подвеской на синем шнурке.
Сон черно-белый мне этой ночью приснится:
Куст синецветный острижен, купальника нет на песке.
Замазавши фингал свой финалгелем,
Опять беру урок у славного Емели –
Лентяю здоровей и ловче,
Ах, dolce vita… Vita dolce!
Опустошение после праздника
Как черные монахи, собрались
И ждут меня на выходе вороны,
И чернослив в мешке, и черных досок риск
Продажи дома.Смуглеет небосвод под черными очками,
Асфальт в маренго, смоченный водой.
И темен контур гор под облаками,
Застывшими смолой.В провалах окон шахтою пространство,
И угольный прикид принял автомобиль.
Когда же небо голубым мне крикнет – здравствуй!
Вернется красок стиль?Но ищет глаз графические темы,
Снижает цветность утренний туман.
И разум мечется, не зная – что мы, где мы?
И черный зрит обман.
… А пеликаны там же… Как давно
Мы те места проведать не ходили…
И ветер так же подымает тучи пыли,
И солнцу в тучах пробивает луч окно,
Как Петр в Европу. Белый абсолют
Тех пеликанов спящих оперенья
Легитимирует беспочвенность решенья
Забыть про соблазнительный уют
И броситься на поиск приключений –
Туда, где в прошлом испытали наслажденье,
В попытке обновить то настроенье,
Где нас не ждут.
Какой туман – ни звука, ни души…
Автомобиль крадется в мягких тапках…
И будто одеяло разложил
Гигант небесный и спешит заплатки
На голубые дыры наложить…
И морит люд в термитниках поселков…
И остовы машин стоят в сырых потёках,
И струйка каждая – из покрывала нить…И запах сырости кладу я в пузырёк
На поясе и сохраню на память
Об этом утре – не забыть поставить
В архивный подпол паукам в тенёт.Не потерять его б в патине утр,
В пыли ночей, в песках пустынных полдня,
Чтобы в жару, держась за память-шнур
(Тезею Ариадной дан подобный)Вернуться в прошлое. По тонкому шнуру
Я в пыльный погреб опускаюсь глубже,
И на приказ настойчивый – шуруй!
Искать былое принимаюсь тут же.Наткнусь на запечатанный флакон
Под этикеткой – сырость и туманно,
И вмиг раскрою – в щели, из окон
Та сырость растечется океанно –Чтобы другие заполняли пузырьки,
О хмуром утре память сохранивши,
И удержали б те – бесплотны и легки,
Груз памяти потомкам нищим.
Так нежно солнечно… Таких октябрьских утр
Немного набирается в каморке,
Что памятью зовётся. И на взгорке
Прелестный ветерок предпринимает тур
Со мною в параллель. Парадоксальный дождь,
Идущий снизу вверх, росинки рассыпал –
Кристалл магический он этим создавал,
Где радуги играла мощь.Деревьев медленная дань
На землю опускалась плавно,
И продолжая жизнь исправно,
Ребячий смех пронзает рань.
Лекарственные запахи земли,
Сгущаясь солнцем, плыли, воскуряясь,
И щекотали нос, и с ними в перебив
Тянулся тонкий след, едва ноздрей касаясь,
Сигарного дымка. Но утверждал аккорд
Летящего без удержу железа,
Которое из всех углов полезло,
Что – доминант, и что отставших ждет.
1
От жажды, голода погибла птаха,
От ужаса – лишенная всего,
Внесенная крыла беспечным взмахом
Вглубь будущего склепа своего.
И странные следы встречались в доме –
Следы, что бедный призрак оставлял
До той поры, покамест не упал
В глухом углу, как узник на соломе.
