Пустынь аридных устремленной,

И куст колючий, но зеленый

Привлек невольно восхищенный

Взор.

2

А тут надоевшие розы стригут

И валят до кучи в огромные груды.

А тут занимаются мойкой посуды

И вновь создают санитарный уют,

Несвойственный мне. Неудобный отчасти.

И тем выдается искусственность страсти,

С какой одобрямсы поют.

(27.10.08)

* * *

Туман… И влагой пересыщен

Холлоуиновский пейзаж,

И терракота мокрой крыши

В сурик покрасила гараж.

Дождинки собирались с духом,

Чтоб превратить туман в потоп,

И что-то сделалось со слухом –

То Макбеты вливали в ухо

Смертельной глухоты сироп.

Свернулся мир до многоцветно

Посыпанной листвой тропы.

Туманы осень пустит в дело,

К зиме готовя тыл.

(28.10.08)

* * *

Здесь дорога на Мадрид,

Малое селеньице.

Битте-дритте, ай, едрит!

Крутится и вертится!

<p>Нью-Мехико</p>

1

… А что там горы, что там горы? –

Стеной кремлевской стали вдоль дорог.

И затихает мелочь спора

В разборке: Запад и Восток.

2

… А Джорджия О`Киф нашла костей в пустыне

На целый сепулькарий, или два.

Ах, Джорджия О`Киф, твоё известно имя –

Картины бронзовеют и слова.

3

В табакерке Альбукерка ночь под звездами стоит,

В табакерке Альбукерка мне не спится. Город спит.

Тень проходит по долинам, бродит призрак по холмам –

В приближенье Холуина души отпускают к нам.

Джорджия О`Киф фантомом из умертвия взошла,

Легкой тенью, дымной тенью над горами проплыла.

Своей фермы не узнает – переполненный людьми,

Дом музейный процветает – эй, душа, уйди, уйди!

Улетай туда, где горы неприступные стоят,

Неизменные просторы, незатоптан скальный ряд.

Те же краски – синий-синий, яркий красный, белый – снег.

На твоей ли на картине восстановлен прошлый век?

Те же горы, те же реки, те же чувственны цветы – Да, уходят человеки… Остаешься только ты.

Кратки ночи Холуина, тени утром убегут, А расцветшей георгины не заметят на углу.

4

Не хотела признать откровенной реакции взгляда

На цветы непомерных размеров в картинах своих.

Эта чувственность льется от них, невзирая – надо, не надо,

И хотел ли художник, и плачет ли сердце, Зоил?

Эти калы капризные, снегом белеют летом,

Этот столбик центральный из сердцевины цветка –

Своим знаком астральным он переносит в веках

Основания жизни, что в галактике сеет планета.

Этот сильный росток, только пустишь его в огород,

Расползется повсюду, ища подходящего места.

Притащите их груды и дайте на свадьбу невестам –

Демографии – толк, человеческой расе приплод.

5

Берегись, покупатель – тебя все равно облапошат.

Продавцу ты не ровня, а только источник деньги.

Помогай тебе бог, да и сам ты себе помоги,

Потому что иначе посаженным будешь в калошу.

И китайцы залетные, турки, а тут – филипинцы

Предлагают хорошую скидку – на грош пятаков.

Заморочат, да так – в наркотическом сне не приснится,

И с намыленной шеей по свету пойдешь – будь здоров!

Кость из пластика, а серебро – чистый никель,

Бирюзой и не пахнет, а тигровый глаз из стекла.

И турист-остолоп, как ты глазом пугливо ни зыркай –

Струйка гринов твоих в бумажник чужой утекла.

6

На лысом черепе горы

Когда-то тысячи индейцев

Делили дар общежитейства,

В землянках прячась от жары.

Вздымались толщи скальных стен,

К жилью вела тропа крутая…

Цивилизация иная

Преобразила цитадель.

В руках туриста фотоглаз,

Он равнодушно любопытен.

… А тыщу лет тому назад

Там приютился первый житель.

Со всех сторон неслись ветра,

Грозя в полет отправить в бездну.

Эль Морро стало им полезным,

Пока не кончилась пора.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги