И иван-чай сквозь эти стекла,
Как сквозь зеленые очки
Героя Чехова – все сдохло,
Зеленой слизью опочив.
2
Так хотели сделать лучше –
Экономили тепло,
Электричество – до кучи,
Туалет меняли штучно,
Чтобы больше не текло.В этот дом пришла беда,
В этом доме умираю –
Зеленея, пропадаю.
И ведь вышло, как всегда.Для чего метанья все, Для кого старанья все?
В этом доме не живут,
Я из дому убегу.
Может, тайная идея,
Или тайная надея,
Что не выдержу злодея,
Кто зеленой мрази
Мне надел наглазья.Потерпи, привыкнешь!
Что ты долу никнешь?
Это все капризы –
Слышится реприза.
Это ведь не сразу
Поддаются сглазу.
Ты до этого момента
Поживешь еще два лета.
Наше вам с приветом –
Сдохнешь незаметно.
Медленно истаешь.
Ты зачем брыкаешь?Мы хотим как лучше –
Сердце вырвем крючьями,
Глаз залепим грязью –
Славная оказия.
Будешь жить как робот –
Ни души, ни ребер,
С выключенным нюхом
И замкнутым слухом.
Мы тебе оставим
Только руки-грабли,
Только ноги-шатуны,
Чтоб не портили штаны,
И на голову горшок –
То-то будет хорошо!
3
… И мне ль не понимать беспочвенность мечтаний
О принце на гарцующем коне,
Когда душа исполнена терзаний
Лишь о насущном, быте… А во мнеМечты давно приравнены к капризам,
Хоть невысокий ставлю я барьер
Для окружающих. Искала не маркиза,
Не принца – человека, например.А человек многосторонен, многогранен,
Не схема – идеал.
Сегодня – рыцарь, верный даме,
А завтра – Дон Жуан.Непостоянен, как весенняя погода –
То хмур, то весел, скромен, иль нахал.
Снижаю планку аж до ниже пола,
Ну, а мечтать никто не запрещал.
На старости лет поселили в чужую страну,
Чужую планету, где солнца родного не стало.
Чужое светило зеленым страну осияло,
И к спектрам иным я привыкнуть никак не могу.
Картинки свои рисовала согбенной рабой,
Украсила дом свой – сейчас и они зеленеют.
Смещенные спектры частот надо мною довлеют,
И сносит мне душу чужой наведенной волной.Тюрьма моя, клетка – то дом мой, недавно родной.
Его обживала со тщаяньем неперерывным –
Волною снесло, зеленой прозрачной волной,
И только за дверью вернусь из зеленого ига.Привычное солнце мне светит, лаская теплом,
Знакомые краски привычного чистого спектра.
Вот так развалился хрупкий спичечный дом,
А жизнь продолжается. Веришь ли, божья невеста?Я дом оставляю постылый, иду в монастырь,
Чьей крышей огромной – прекрасное синее небо,
И служат обедню апостолы-птицы, и клир –
Деревьев знакомые спектры глазам моим лепы.
Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Темно-синюю синицу –
Джея, полного огня.
Видеть пурпур сикоморы,
В ясном золоте зарю.
Море, море… Где ты, море?
Синим пламенем горю.Что ни утро – плач и стоны:
Свет верните, дайте жить.
То житейские препоны
Заставляют слезы лить.Но окно тюрьмы высоко,
Избавление далеко,
Борзый конь мечты издох.
Будто солнышка затменье,
Надвигается терпенье,
А за ним последний вздох.
Сегодня синяя лазурь
И пестроцветная герань
Уносят прочь ночную дурь –
Зеленых стекол мути дань.
Сегодня стрижена с утра
Трава зеленая под нуль,
И мною сброшена кора
Зеленых тин – не тянут к дну.В тени сощуренностью глаз
Спокойно можно пренебречь.
Неприукрашенная речь
Озвучит мой последний сказ.
