Андрей не спешил меня знакомить с Ирэн, да и я не горел желанием. У меня в памяти еще были воспоминания о прошлых его неудачных связях и глубинных переживаниях по этому поводу. Мне совсем не хотелось быть тем, кто может стать проблемой в их взаимоотношениях, особенно зная историю знакомства. Но каждый новый день все же приближал встречу Нового года. По аналогии с предыдущими годами мы начинали планировать как отпразднуем и этот задолго до самого торжества. И именно поэтому вопросов о том, с кем поеду я, становилось все больше. Но я, как и прежде, уверял, что с таким мужчиной, как я, любая девушка прыгнет хоть в пропасть. В переводе это означало, что она с радостью примет приглашение встретить Новый год в горах и отвлечься от грустных, тоскливых вечеров в городе.
Мое знакомство с Ирэн произошло случайно. Как Андрей меня не прятал от нее, но она все-таки увидела того мужчину с фотографий, с которым познакомилась на сайте знакомств. Она даже выбежала и машины, в которой безропотно сидела и ждала его как-то у работы. Он как раз купил на днях автомобиль, о котором мечтал последние пару лет. Новенький BMW X5 блестел своей новизной и литыми дисками. Его он ждал полгода. И как ребенок прыгал, когда ему позвонили с салона. Помню, как он подошел к этой машине и заулыбался, как провел ладонью по начищенному полиролью капоту и произнес одну лишь фразу: “Это она…”. И я и он точно знали, что означает эта фраза, но для каждого разное.
Ирэн подбежала ко мне в день знакомства, поймав меня у моей машины.
– Ты друг Андрея? А меня зовут Ирэн, – и она улыбнулась.
– А я Рустем. Хотя, видимо, ты в курсе.
– А я знаю. Да… Я много о тебе слышала. Только не думала, что мы познакомимся при таких обстоятельствах. Андрей говорил, что ты очень занят. И как я его не просила познакомить с лучшим другом, он не знакомил.
– Ну да. Если он говорил, что я занят – так оно и было. Находчивый парень. Ну значит, вот и познакомились, Ирэн.
Я говорил очень спокойно и несколько равнодушно, поглядывая на запотевшие часы на руке. Мне было не по себе от взгляда Ирэн. Она пожирала мое лицо своими глубокими темными глазами. Меня рассматривали будто в поиске дефектов. Но было в любом случае приятно.
– Мне пора, мне нужно ехать, – констатировал я.
– Да-да, конечно. Мне очень приятно наконец тебя увидеть, – сказала она после небольшого молчания, а потом добавила. – Вживую, Рустем.
– Взаимно! Еще увидимся.
Я улыбнулся ей в ее окаменевшие глаза, торопливо садясь за руль машины. Я сразу сорвался с места, рассматривая Ирэн в зеркало дальнего вида. Она провожала мою удаляющуюся машину с офиса, довольно улыбаясь. У меня в голове помимо того, что она, кажется, симпатичная, ничего более не мелькнуло. Это была одна из немногих моих мыслей о ее персоне до следующей нашей с ней встречи, так же, как и то, что я не мог не обратить внимание на то, как она смотрела мне в глаза. Это размышление, как и многие другие, оседали в голове как быстро падающий снег с небес, сменяя один слой на другой.
_____
Первое, что я делал каждое утро, – это были дорожки из кокаина, которые я поочередно вдыхал каждой ноздрей. После этого жизнь вокруг меня всегда рисовала более яркие краски. Подойдя к окну, я открывал для себя новое утро, еще не совсем светлое небо и фонари, тухло разрезающие полумрак. Они приветствовали меня. Я, по привычке, улыбнулся сказочному декору за окном. Буйство красок начала зимы растворялось без остатка в море серого города. Время таяло незаметно в череде падений снежинок. Чудный антураж разливался в дивное раздолье снежного дождя и оставшихся листьев с уже почти голых деревьев, под переливами волн ветра они кружили какие-то свои, понятные только им, танцы. Лихая земля принимала остатки осени все без исключения. Смена трогательных красок в пышном начесе ранних облаков будила наркотическое воображение. Филигранные редкие опавшие листья теряли свои особенные цвета в грязных лужах снега, смешанных с городской тоской. И с первыми лучами уже негреющего солнца просыпались оставшиеся зимовать птицы, которые пели свои грустные песни, подслушивая людские скандалы в городе. Очередные капли зимнего дождя терялись среди последней опавшей листвы. Ветер кружил то что осталось от листьев из луж в панике перед грядущей зимой, непрерывно чихая. Надвигающиеся тучи роняли свою грусть в отражения мерцающих луж. И постаревшая осень начинала выметать себя из города веником из голых веток, словно била себя розгами. Печальный дождь со снегом были в тему осенне-зимнего траура небосклона.
