И вся эта красота надвигающегося начала зимнего сезона проплывала передо мной после дозы кокаина. Только после нее я чувствовал каждое дуновение природы. Будь то осенний бал или заснеженный новогодний карнавал, буйство похоти весны или огонь лета. И примерно такое великолепие я видел каждый раз, когда после приема кокаина подходил голый к окну и рассматривал природу. Самые первые минуты наркотического кайфа проходили именно перед ней. Я словно хотел услышать от нее укор в свой адрес, но ее непонятный язык и по части тотальное равнодушие мне были скорее на руку. Завывающий ветер или метель явно не по мою душу свирепствовали, а значит я на еще одно утро продлю договор с природой.
Официальная работа была обязана захлестнуть меня в водоворот нормальной жизни среднестатистического человека. Я должен был отвлекаться бумагами с цифрами и сотней телефонных звонков и контрактов от очередного холодного конверта, положенного в нагрудный карман. В волоките каждого буднего дня я был обязан видеть благодать для своей жизни. Прежде всего, для потока лжи вокруг моей персоны. Мне всегда казалось, что натянутая ложь когда-то может истончиться. Поток созданного образа делал из меня человека очень мнительного. Я должен был работать только для того, чтобы образ не рассыпался. И не только для людей вокруг меня. Мне кажется, что я и сам уже не понимал, где и когда я живу свою жизнь.
Шеф сразу понял, что мне нужна постоянная работа. Он толкал меня в разного рода предприятия, над которыми он лично работал или только управлял сверху. Но на той работе, которую он мне определял на начальном этапе нашего сотрудничества, я сильно деградировал как личность и попросту устраивал забастовки тотальными передозами наркотиков. И тогда ни о какой теневой работе не было и речи. Его это не устраивало. И он отпустил меня в свободное плавание, правда, о чем потом пожалел, как мне казалось. Ведь я быстро прибился к одному из направлений, которому симпатизировал из долгих и пространственных рассказов лучшего друга. Уже несколько лет я занимаюсь геологическими изысканиями вместе с Андреем.
Наступил такой момент в моей жизни, когда девушка стала нужна только для досуга, когда надо отвлечься, когда пробуждался во мне особый зверь и вырывался наружу вулкан. Но сколько бы не утолялось тело в женской красоте и сладострастии, я не мог насытиться. Мне всегда было мало. Меня не согревала ни одна постель. Сколько бы раз не отпульсировал оргазм в теле. Не хватало все это сдобрить яркими эмоциями от чувств. И порой нескончаемое веселье в прыжках из кровати в кровать кончалось гнустным ощущением, сковывающим душу до блевоты. Распутная жизнь с безрассудной головой внахлест любовного экстаза в пятиминутных сексуальных оргиях, где я ловил такт с сердцем, а девушка пошло и наигранно стонала. И мы оба лишь изображали акт любви. И огонь, блуждающий в потемках тела, был только тому подтверждение. Это голос плоти с невидимым дном. Извержение жизни через секс до пустоты души. Пылкость фраз и страстный рвотный десерт. Это все то, чем я привык заменять любовь.
Но так было не всегда. У меня была долгое время любимая девушка. Первая моя любовь. Школьная… Когда-то она много значила для меня. А теперь мои чувства стали горсткой пепла по отношению к ней и нашим сложным взаимоотношениям. Никаких эмоций к Алене совершенно не осталось. Хотя еще недавно я мог бы поспорить с этим.
Я давно уже свободный от романтических отношений с женщинами мужчина. Все, что у меня бывает, – разовый секс. Поэтому бизнесмен среднего уровня, с сотней дел на дню и новыми проектами в голове, периодически выезжает на новую охоту. У меня есть и секретарша – хорошая работница, которая почти ежедневно у меня сосет. Именно это я и имел в виду, когда услышал вопрос Эллечки про “Вам как обычно?”. Как обычно – это утренний минет и лишь потом кофе. Что еще нужно для получения удовольствий жизни в полном объеме?
Вся эта созданная оболочка вокруг себя была лишь идеальным прикрытием и свободой от миллиона вопросов. Неудобных и, пожалуй, лишних вопросов. Некий заслон от судачества за спиной. Почти для всех в этом городе, в том числе и Андрея, я был нормальным адекватным парнем с хорошей легальной работой, с небольшими недостатками в характере и привычках в виде наркотиков и беспросветного разврата. И меня это устраивало.
Неспешно собравшись, на работу я приехал раньше всех. Мурашки на моем теле расхаживали вольготно туда–сюда. Проведя очередной осмотр владений, я погрузил свое тело в кожаное молочное кресло, которое, как свежий пирожок, было вчера вечером доставлено в офис. Запрокинув голову и закрыв глаза, я наслаждался хозяйским одиночеством под все ту же трансовую этническую музыку рок группы “Альянс”. Меня не покидали мысли о какой-то предстоящей беде. Я чувствовал ее на каком-то понятном мне уровне. Сегодня Андрей опаздывал.
