Елки, увитые волшебным белым инеем, и снег, сверкающий под бликами зажженных в вечере фонарей; два подмерзших друга в ожидании одной девушки, один из которых влюблен, а другой слегка обдолбан и с сигаретой, а также волнисто белый дым из моего рта – вот и весь пейзаж небольшого кусочка города около такси.
– Привес, кис! – он сказал эту фразу совсем другим тоном и поцеловал ее в щечку. – Ты прекрасна-а.
Она мило заулыбалась. Андрей протянул ей руку, чтобы помочь выйти из машины. Ирэн сразу же бросилась в его объятия, растеклась в улыбке, но увидев меня, переменилась в лице.
– Привет-т, – я многозначительно промычал в ее сторону.
– Как я понимаю, вы уже знакомы? – отстраняя ее из объятий, он обиженно задал вопрос.
– Агась. Знакомы… Привет, Рустем.
– Ну что, поехали?
– Да, пора, – буркнул недовольно Андрей. – А ты все куришь! А ведь обещал…
Дорога была долгая, потому что магистрали сегодня сильно замело. Машина медленно катилась по запорошенным проспектам как по маслу. Снег казался жирным и липким. Но в такси мы все мило поговорили, не заметив непогоду. Ирэн рассказывала про маму, и как она ей помогала крутить кудри. И действительно, я только сейчас обратил внимание, что классическому глянцевому каре она предпочла сегодня локоны.
Карета такси подала нас прямо ко входу в ресторан. Он располагался на первом этаже гостиницы, которой, собственно, и заправлял юбиляр. И с распахнутым ртом в тридцать два зуба именинник встречал нас в холле. Шикарное место – ресторан, открытый сегодня лишь для приглашенных на юбилей. Роскошная темно-бордовая гамма оттенков, винтажные начищенные до бриллиантового блеска свисающие люстры на два и даже три метра вниз, бархатные диванчики с ромбовыми сидушками, огромное количество подсвечников под бронзу и море винных мотивов с картин и выпуклых фресок. А со всех сторон смотрели на гостей бутылки с вином с прекрасно исполненных полок из темной древесины. Огромное количество столов с яствами и места для каждого, в порядке приближенности к персоне, меня совсем не удивили. К слову, я был за соседним столом. Рукой подать к имениннику и его отцу, а рядом, естественно, Андрей и Ирэн.
Прогулявшись по ресторану и поздоровавшись со всеми местными знаменитостями вечера, я устремился к своему столику. Сегодня я был как никогда уставший. Над моим настроем нависала тоска по кокаину, который сегодня остался в других брюках. Все казалось мне не таким радужным и не таким интересным, как могло быть с его присутствием. Единственное, меня привлекала в этот вечер возможность напиться и потом подняться в свой номер, который я снимаю в этом отеле. Номер для утех сегодня мог стать просто местом, где я бы лег спать. Еще меня заводили мысли, что были свободные девушки для таких, как я – кто не удосужился найти себе плюс один на этот праздник.
Хозяин вечера сегодня был один, хотя он женат. Звание женатика еще не означало наличие жены на таком знаковом мероприятии. И это было для меня странным. Не скажу, что к этому человеку я отношусь как-то по-особенному. Он один из сотен лиц, к которым я употребляю слово “знакомый”. Зовут его Шамиль Торсунов или просто Шома. Это человек просто промежуточный этап между классическим средним бизнесом и нелегальными криминальными делами. Он знал и тех и других. Также, как и я.
Так вот, как минимум четыре раза в неделю я в его отеле у ипподрома трахал очередную девушку и запивал оргазм шампанским в ресторане на первом этаже или заказывал в номер. И каждый раз, при встрече со мной, он жарко скалил зубы и лез обниматься, как будто я его сводный брат.
После нескольких красивых поздравлений в самом разгаре банкета, ведущим был объявлен перерыв, и все соскочили со своих мест, разбежались кто куда. Я тоже решил прогуляться по ресторану, шатаясь от одного стола к другому. Андрей предпочел остаться на своем месте. Он не отпускал свою обалденно выглядящую девушку от себя и все время держал ее за руку, показывая всем, что она его дама сердца, а не просто плюс один на вечер. Крепкая сцепка рук также помогала ей справиться с волнением от чувства, что она в этом месте не в своей тарелке. Я постоянно ловил ее взгляды на себе, Андрей же все сильнее сжимал ее ладонь.
