– Я не должна быть с ним только потому, что он влюблен! Я-то люблю другого мужчину, люблю тебя…
– Ты должна понимать, что нам не по пути… Понимаешь ты или нет?
– Я не понимаю, почему?! Андрей сразу знал, что я люблю тебя!
– Он мне не говорил…
– А ты бы хотел, чтобы он тебе признался, что его девушка любит его лучшего друга?! – она взвизгнула несколько напыщенно и наигранно.
– Любишь?
– Да! Я влюбилась в тебя, а не в него! Понимаешь? И он изначально это знал. Он пытался все изменить. Да! Он пытался поменять все, но у него не вышло! Он знал, что я влюблена в тебя. У нас был откровенный с ним разговор на эту тему!
Она села на край ванны и стала рассказывать мне об их отношениях. Она говорила то, что я не знал.
– Какой разговор?
– Я сказала ему, что не могу быть с ним, потому что меня тянет к тебе.
– А он?
– А что он? Он бесился и не понимал, что я в тебе нашла. Кричал на меня, что я тебя совсем не знаю. Как я могу любить!
– Ну да. Логика понятна. Ты меня совсем не знаешь… А говоришь, что любишь.
– Я люблю! Я так чувствую.
– Чувствуешь? – вопрос прозвучал несколько с усмешкой.
– Что люблю тебя, Рустем!
– А ты знаешь меня?
– Мне кажется, да… Да и ненужно знать человека, чтобы его полюбить. Я думаю, это не так важно.
На эти пафосные слова из ее уст я усмехнулся так, как еще не усмехался в ее присутствии. Меня забавляла сама мысль о любви к человеку, которого знаешь пару недель.
– Значит, думаешь, что любишь?
– Да, я же сказала. А ты не видишь этого? – ее губы обиженно поджались. – Мне даже кажется, что ты смеешься надо мной…
– Я не утверждал! Я лишь спросил тебя. Как ты можешь говорить о любви, не зная человека? Или для тебя внешняя оболочка это все?
– Ты мужественный, у тебя шикарное тело, ты притягиваешь к себе…
– Ты описываешь только внешние достоинства. Это то же самое, если ты сейчас скажешь, что полюбила цвет моих глаз.
– Ну даже если и так? Почему нет? Твои глаза – это ты. Я люблю твои синие глаза. А когда ты кончаешь, то они становятся темнее, почти черные… Или когда ты злишься… они темнеют и становятся синие-синие. А когда ты под кайфом, то они немного мутные, будто пеленой покрытые. Понимаешь… Я все замечаю. Знаешь, как классно смотреть в них! И видеть все эти тонкости?..
– Хы…
– Правда. Я не обманываю!
– Ирэн! Все это лирика. Андрей не примет такой удар, и нам надо прекращать это баловство, пока он нас не застукал.
– Почему баловство? У тебя нет чувств ко мне?!
– Чувств?
– А-а-а… И ты думаешь, что он не знает? Что он дурачок? Не понимает, что мы спим? Я не говорила, если ты переживаешь об этом. Я думала, ты сам скажешь ему, что хочешь быть со мной.
– А я хо-чу? А я хо-тел? – я тянул слова, играясь с Ирэн.
– Не хочешь? – в ее глазах читалось недоумение, покрытое сантиметровым слоем обиды.
– Я не хочу так… Я не хочу, чтобы было все так…
– Как так?!
– Нечестно. И даже в чем-то мерзко, что ли.
– Меня к тебе безумно тянет, я тебя хочу! Я вижу, какой ты умный, успешный и очень нежный к девушкам. Во всяком случае, ко мне, – и она ехидно улыбнулась. – Давай попробуем быть вместе?
– Я не уверен, что это хорошая идея…
– Ну, почему?
– Потому… Потому, что это просто была страсть. И ты это знаешь!
– Страсть! Вот как ты заговорил! Притом еще и мерзкая?
– Не играй комедию.
Она говорила со слезами в голосе, но, кажется, они совершенно меня не трогали. Большие карие глаза стали словно масляными и не сводили с меня взгляда. Я же ощущал в себе лишь то, как растекается по телу сердечное довольство. Наконец состоялся нужный мне разговор и теперь не нужно выдавливать из себя необходимые эмоции, ведь я давно исчерпал весь лимит выделенных на этот роман сил.
– А что это тут? Это синяк от сломанной ключицы?
– Где?
– Ну вот на левом плече, что-то темное будто, – она спрашивала это явно с живым интересом, будто эта была коронная заготовка на подобный случай.
– Да так, ничего особенного.
– Ой, подожди, или там была татуировка?
– Отстань! Я еще не до конца умылся! – буркнул я недовольно и включил кран с водой.
Она не отрывалась от моего плеча и будто старалась в нем что-то увидеть. Что-то скрытое от ее первоначального образа меня. И даже на мгновение мне показалось, что и слезы ее просохли и даже улыбкой накрыло ее аккуратные тонкие губы.
– Ирэн, хватить сверлить меня взглядом, прошу тебя!
– Ты ну только скажи, и я отстану.
– Да, я свел татуировку! Все?
– А что там было?
– Какая разница? Я уже не помню. Что-то по пьяни наколол и потом решил свести. Сама понимаешь, подростковые татуировки.
– Ну да, бывает такое, – сорвалось с ее губ.
– Все? Осмотр закончен? – пробухтел я вновь.
– А-га, – это прозвучало довольно радостно.
– И к чему мы пришли?
– Что мы вместе…
– Да ладно?
– Да, я тебя люблю, и ты меня полюбишь.
– О как!
– А что, нет? Мы красивая пара!
– Я заметил… что для тебя важна показуха. Красиво, красивый мужчина, красивая пара, красивая жизнь…
– А что тут плохого? Я люблю, когда мне все завидуют.
– Даже так?
– Да, ну и что?
– Тогда о какой любви ты говоришь? Так и говори: люблю, когда меня трахают красавчики с баблом.
– Зачем ты так говоришь?
