Исук решила начать с кардио на голодный желудок. Отлично, начало положено! Медленно шагая по беговой дорожке, она нажимала на кнопку увеличения скорости. О каком похудении может идти речь, если едва шевелишься? Она все тыкала на кнопку, скорость все увеличивалась и увеличивалась. Исук чувствовала, как напрягаются мышцы спины. Разве это не хороший знак? Значит, тренировка идет как надо! Исук даже начала получать удовольствие от этого осознания. В горле пересохло, но она все равно увеличивала скорость. Быстрее! Еще быстрее! Пальцы Исук не отлипали от кнопки.
«Ну все, пока, жир! Сегодня я с тобой расстаюсь!»
Когда цифры на дисплее показали 80, ноги Исук подкосились. Ее огромное тело рухнуло на дорожку, и та могучим плевком отбросила его в сторону.
– Ой, мамочки!
Исук размахивала руками, потолок вращался перед глазами… Она укатилась куда-то назад, а через пару секунд тренажер, на котором она бегала, пошатываясь, упал тоже. Вслед за ним, словно домино, посыпались и стоявшие рядом тренажеры.
– Все в порядке? – спросил мигом подбежавший к Исук тренер.
Исук попробовала пошевелить пальцами, но ничего не почувствовала. Неужели ее парализовало?
– Я ничего не чувствую…
– Да я не про вас! Я про пол под вами спрашиваю! Вы хоть представляете, сколько стоит ремонт?
«Вот же дятел долбоклюйный! Плевок майонезный! Да чтоб тебе сквозь этот самый пол провалиться! Сволочь!»
Тут вообще-то человек пострадал, а этот гад беспокоится о ремонте? У Исук не осталось сил злиться, поэтому она просто закричала, чтобы кто-нибудь позвонил в скорую.
В травматологии ей выдали рецепт на обезболивающие пластыри и лангетку, сказав, что у нее растяжение лодыжки. Врач еще отметил, насколько у нее крепкие связки, раз она не повредила ничего, кроме них. Исук была крайне недовольна тем, что любые физические нагрузки ей теперь запрещены, но на следующий день все равно пришлось тащиться в зал.
– Верните, пожалуйста, деньги за абонемент…
Тренер даже не стал с ней спорить или предлагать заморозить абонемент. При иных обстоятельствах он бы подшутил над ней и сказал, что возврат невозможен, что ей еще нужно сбросить парочку килограммов и что требовать с него деньги в принципе довольно странно, ведь она приобрела абонемент по собственному желанию. Но он просто вернул ей деньги.
– Знаете, поблизости так много хороших спортивных залов, думаю, вам не стоит приходить к нам снова.
«Не могли бы вы свалить отсюда навсегда?» – именно это говорило выражение его лица, когда он протягивал чек Исук.
Слабачка! Вечно она создает вокруг себя неприятности! Исук даже не знала, как еще ее станут называть, но оправдания у нее не было.
Разглядывая подтянутых девушек в спортивной форме, которые тренировались в зале, Исук испугалась и быстро ушла, сжимая чек в руках.
Существует врожденное ожирение, как раз такое, как у Исук, Канок и Бомин, и приобретенное, вызванное проблемами со здоровьем или другими факторами. Значит, и худоба должна быть либо врожденной, либо приобретенной.
Но сколько же еще усилий надо приложить таким, как Исук, для того, чтобы стать как те девушки из спортзала?
– Видимо, в этой жизни меня не ждет ничего хорошего.
Из-за того, что Исук прихрамывала на одну ногу, второе колено, на которое теперь приходилась вся нагрузка, начало ныть. Ей было стыдно, что она едва плетется по улице, и стыдно, что она в принципе не может быть такой, как все.
Домой она шла в дурном настроении.
– Ха Сончжэ ничего из себя не представляет толком.
– А что он должен из себя представлять? Он просто ни на что больше не способен.
– Почему «Прожорливую красотку» до сих пор не прикрыли?
– Просто плюнули на шоу или не могут?
– Благодаря этому шоу вообще появилась телекомпания, как его могут закрыть? Всему виной чертова привязанность.
– Сончжэ, пытаясь спасти тонущий корабль, идет на дно вместе с ним, ха-ха-ха.
Как только стали известны рейтинги последнего выпуска, все собрались обсудить их и теперь в унисон шептались за столом. Кто-то из сотрудников, проходя мимо Сончжэ, похлопывал его по спине в знак поддержки, кто-то просто хихикал, поглядывая на него.
Средний рейтинг оказался всего 0,35 % спустя месяц с тех пор, как Ха Сончжэ присоединился к съемочной группе шоу. Перед Сончжэ лежал график, показывающий, как рейтинги с каждой минутой программы падали все ниже. Он смотрел на него и пытался не показывать, насколько это его расстраивало.
– Исук, как проходят переговоры касательно выпуска о китайской еде на этой неделе?
После вопроса Сончжэ в конференц-зале воцарилась тишина. Окинув взглядом всех присутствующих, он понял, что Исук не пришла на встречу.
– А куда делась наша сценаристка?
– Она вроде как на больничном… Ее не будет несколько дней.
– Что с ней такое?
– Этого и мы, увы, не знаем…
Команда младших сценаристов смущенно поглядывала на Сончжэ.
– Она дает нам указания по телефону… – ответил кто-то из них, нервно вырисовывая круги в записной книжке.
– По телефону? Да что за…
