Сончжэ даже показалось, что Чжонгю заговорил ее голосом. Исук окунула рыбу в соус и, прожевав, вытерла уголок рта салфеткой, соблазнительно поглядывая на Сончжэ. Она улыбалась и морщила нос, как обычно делала во время еды.
«Как же мне нравится этот взгляд…»
Словно сумасшедший, Сончжэ замотал головой, отказываясь принимать иллюзию перед ним. Он проморгался, и лицо Исук вновь стало лицом Чжонгю. Но стоило Сончжэ выдохнуть с облегчением и схватиться за бутылку, как Чжонгю выхватил ее из рук Сончжэ и вновь превратился в Исук. Она наполнила его стакан, тихонько чокнулась и добавила: «Не стоит расстраиваться из-за таких вещей, как какой-то там зрительский рейтинг». А затем залпом выпила сочжу, и ее губы показались Сончжэ невероятно красивыми. Мягкие и румяные, они выглядели как ягодное желе.
«А… Неужели я настолько пьян? Что со мной не так?»
Сончжэ сглотнул сухую слюну и расстегнул пуговицу на рубашке. Происходящее показалось ему вдруг до невозможности абсурдным, и он слегка ухмыльнулся.
– С ума сойти можно…
Чжонгю же, не понимая, в чем причина странного поведения Сончжэ, задумался, просто ли тот пьян или действительно насмехается над ним?
– Ладно, я назначу совещание с Ким Исук, обсудим все втроем до реорганизации.
– Доставка!
Каждый раз, когда в дверь кто-то звонил, Исук мчалась к ней прямо в толстовке с накинутым на голову капюшоном и в пижамных штанах. А затем быстро уходила обратно к себе в комнату. Оттуда периодически вылетали пустые коробки, которые занимали уже треть гостиной.
Госпожа О злилась на Исук, не понимая, чем та вообще занята. Ворвавшись в комнату дочери, она поняла, что та использует свою травму как предлог – запершись в спальне, Исук поедала диетические боксы, которые все это время втихаря заказывала домой.
– Ты вообще человек или животное? Да что ж с тобой не так? – завопила мать Исук, выхватывая миску из рук дочери.
– Мама! От этого правда не толстеешь! Это лапша из конняку[38], в ней всего сто четыре калории. А это вот органические чипсы из фруктов и овощей, они очень полезны. Я слежу за тем, что ем!
– Замолчи! Если ты за один присест будешь есть по три-четыре тарелки этой лапши, думаешь, сможешь похудеть?
– Я же веду подсчет калорий. А утром у меня был детокс! Все, иди! Я сама со всем разберусь!
– Разберется она, уж конечно! Ты не ходишь на работу, целыми днями только сидишь и ешь. Посмотри на себя в зеркало, ты скоро лопнешь! Ты в своем уме?
Исук не верила тому, что говорит мать. Она не занималась спортом из-за травмы, да, но ведь вместо этого она придерживалась низкокалорийной диеты. Исук выбирала только продукты с самыми лучшими отзывами, так с чего бы вдруг…
Встав на весы, Исук не поверила своим глазам. Она повторила ритуал несколько раз, проверяя, не сломались ли они. Она набрала пять килограммов… Если продолжить в том же духе, скоро ей придется носить тот же размер, что и Канок. Исук окинула взглядом комнату, где повсюду валялись коробки и тарелки от диетической еды. Еда вновь предала ее…
Вечером Исук отдала все оставшиеся продукты матери. Та что-то недовольно бормотала и цокала языком, глядя на забитый холодильник и раковину. Да уж, ее дочь отлично умела тратить деньги на похудение. Поэтому госпожа О предложила ей сделку – пусть отдаст все свои сбережения, и тогда точно сможет похудеть! Но Исук, конечно же, не верила ей. Наверняка мать таким образом просто хочет содрать с нее плату за проживание! Быть толстым очень грустно, и окружающие этим пользуются. Даже родная мать, не чужой ведь человек, и та пытается воспользоваться ей!
Нет, лучше уж морить себя голодом. Проще даже умереть с голоду, чем поддаваться на глупые уловки всяких жуликов, отдавая им кровью и потом заработанные денежки!
Исук пропустила всего один прием пищи, а ее желудок уже пребывал не в самом лучшем настроении. Он был в депрессии! Но Исук списала все на гормоны.
Она пыталась всячески контролировать себя, но, пропустив второй прием пищи, начала ненавидеть весь мир. Ее раздражало и расстраивало буквально все, что попадалось на глаза.
Да она бы с радостью продала душу за какую-нибудь сладкую булку, рамён или токкпокки!
Исук ворочалась всю ночь, живот урчал, и звуки походили скорее на рычание дикого зверя. Она не могла заснуть из-за голода. Словно зомби, она бродила у холодильника. Потом села перед телевизором, переключая каналы, и наткнулась на старую дораму, сюжет которой ее в итоге увлек – история любви толстой тридцатилетней женщины. Исук не могла от нее оторваться.
О, эта великолепная дорама! Та самая, которую обожает Мин Канок и о которой прожужжала подругам все уши, – «Меня зовут Ким Самсун»!
