Сончжэ возмутился, и все присутствующие затаили дыхание, наблюдая за ним. Съемочная команда не могла забыть их ссоры из-за выпуска про сундэ, так что они вновь ожидали чего-то подобного. Но Сончжэ не обращал ни на кого внимания, он задавался вопросом, почему Исук решила снова избегать его? Из-за того, что произошло между ними в тот вечер? Или она все-таки и впрямь заболела?
– Владелец одного из ресторанов, которые у нас в списке, сказал, что хочет встретиться с Исук, так как в предыдущий раз они обсуждали вопрос съемок лично. Как только мы все согласуем, можно будет приступать к съемкам.
– Что насчет гостей?
– Мы получили подтверждения, но пока еще не определились с окончательным графиком.
– Хорошо.
Сончжэ беспокоился не только из-за низких рейтингов, ему было непривычно видеть пустующее место Исук. Он представил, что бы она ему сказала, будь она здесь.
«Божечки, до вашего прихода мы еле дотягивали до двух десятых процента! Вы – мощь!» или, наоборот: «Рейтинги зрителей должны расти! Как же я разочарована!».
Ни один из вариантов не казался Сончжэ реальным, но он все равно продолжал смотреть на кресло Исук, прокручивая в голове различные сценарии. Он не мог сосредоточиться на совещании, потому что ему все время казалось, что он слышит у себя в голове ее голос.
– Ну и как тебе работается? – спросил у Сончжэ Чжонгю, исполнительный продюсер команды «Прожорливой красотки», подливая в стакан сочжу.
– Весело… – ответил Сончжэ без капли эмоций.
– Эй, ты думаешь, я тебя позвал к нам в команду, чтобы веселиться? Нужно показывать результат! – недовольно фыркнул Чжонгю.
– До реорганизации ведь еще уйма времени.
– Я же сразу говорил тебе идти в «Истинный вкус», а ты мне все уши прожужжал своей Ким Исук! И что ты теперь собираешься делать с такими показателями? Из-за тебя и я под ударом!
Услышав имя Исук, Сончжэ снова поник. Прошла уже неделя с тех пор, как та не появлялась на телестанции из-за плохого самочувствия. И сколько бы Сончжэ ни пытался связаться с ней, ее телефон все время был выключен, а ответы на рабочие вопросы он получал через младших сценаристов.
«Она решила меня игнорировать…» – подумал Сончжэ и выпил сочжу залпом.
– Когда на тебя обращено столько внимания сверху, нужно из кожи вон лезть, но делать так, чтобы шоу вышло крутым! Если упустить эту возможность, на тебя повесят ярлык на всю оставшуюся жизнь.
– Не переживай ты так, мы со всем справимся.
– А Ким Исук с тобой согласна?
Сончжэ ничего не ответил.
– Она-то точно не станет бездействовать. Будет отвергать любые предложенные варианты, и, если ты попытаешься хоть что-либо поменять, то просто уйдет из шоу.
– Просто… Нужно время на обсуждение.
– Она не только внешне такая тучная, у нее и характер такой же! Никогда не слушает других! Так что советую тебе сдаться и придумать что-то свое, я тебе помогу. А сценаристов кругом полно! Найдем тебе кого получше!
Сончжэ подавлял желание хорошенько выругаться и выпил еще один стакан.
– Сонбэ… – После окончания колледжа Сончжэ продолжал относиться к Чжонгю с уважением, независимо от того, по какому вопросу к нему обращался – личному или рабочему. – Я уже не раз говорил тебе, что присоединился к команде именно из-за Исук. Так что, если она уйдет, у меня тоже не будет никаких причин, чтобы оставаться.
– Да почему ты так одержим ею? Влюбился, что ли?
– Прекрати!
– Я дам тебе маленький совет. Ты, может, потерял чувство вкуса и разучился обращать внимание на нормальных женщин, но на шоу это никак не должно влиять! – Чжонгю подлил сочжу ему в стакан, но продолжил придираться.
«Ну вы ведь не сказали, что я вам не нравлюсь. Значит, все-таки у вас есть ко мне какие-то чувства. Для вас нормально вот так путать людей?»
«Наверное, если бы я была красивее или если бы не была такой толстой, вам не потребовалось бы время на раздумья! Разве я не права? Вы просто трус!»
Он вспоминал слова, которые, чуть ли не рыдая, сказала ему Исук, и всякий раз чувствовал разочарование в самом себе. Вопреки собственной воле, он мысленно возвращался в тот день снова и снова.
– Почему все чувства всегда делятся на «нравится» и «не нравится»? – потягивая сочжу, спросил Сончжэ.
Чжонгю, глядя на него, почувствовал, что что-то не так. Все относились к Сончжэ как к какому-то божеству, его уважали, так как он сам был вежлив ко всем, имел хорошие манеры и всегда пребывал в отличном настроении. Но как только Чжонгю упомянул Исук, Сончжэ изменился в лице.
– Ты чего это вдруг? Мне даже как-то неловко… Ладно, ладно, я понял, тебе не нравится Ким Исук! Все, проехали? – осторожно спросил Чжонгю, глядя на нахмурившегося Сончжэ.
– А если она мне все-таки нравится, то что с того? – пробормотал Сончжэ, потирая лицо руками.
С этого момента с ним начало происходить нечто странное. Он отложил палочки для еды. Лицо Чжонгю, который потянулся к соусу из красного перца кусочком рыбы, внезапно стало похожим на лицо Исук.
– Я так люблю сырую рыбу!
«И… Исук?..»
