Утвердительно-одобрительно хрюкаю, поглощая гречку с тушенкой: мол, что за вопрос! А майор продолжает рассказывать, как кто устроился, где сколько народу – и выходит так, что по-за кольцом и в Кронике собралось прилично народу. Прилично, конечно, по нынешним меркам. Но все же. И в городе в Петропавловке несколько тысяч. Услышав про Петропавловку, невольно мрачнею. Старательно загоняемое внутрь, трамбуемое ежедневным – поперло наружу как тесто на дрожжах. Чтобы отвлечься, благо потребление пищи завершил, вклиниваюсь с вопросом о сегодняшней поездке, но майор говорит «подожди». Ладно, подожду.
Минут через пятнадцать от кольцевой показывается машина. Уазик… нет, газик старенький, шестьдесят девятый, открытый и гламурный до беспредела. Черный, с хромом, весь при всем…
– О, летит… пархатая бестия, – усмехается майор. – Такого кадра вы, поди, еще не встречали. Изенька-шобь-ты-сдох. Ща начнется.
Газик приближается и лихо, со скрипом, тормозит. Из-за руля картинно, не открывая дверцы, выпрыгивает фигура… Да, это точно, такого вживую я еще не видел. Мелкопятнистый камуфляж, ремни-подсумки-портупеи, кобура на поясе, за спиной ранец, на голове кепи, в перчатках, в руке автомат. Чисто эсэсовец-разведчик или там парашютист какой из кино. И морда типично киношная – лицо эдакое «хищное», нос орлиный… Немец какой, что ли?
– Прошу любить и жаловать – Израиль Соломонович Зондерюден, собственной персоной, – изрекает майор. – Отдельный еврей особого назначения, по совместительству недобитый фашист.
– Таки Виктор Григорович! Я за прошлый раз помню, но таки поверьте, в иной раз можете и не успеть на прием поймать! Изя, сцуко, злопамятный, как слон.
– Как истинно семитский слон! – смеется майор. – Давай к делу. Вот тот, с кем ты поедешь…
Опа, вот так новость. Ну да ладно… Ща разберемся…
– Это? А шо, оно таки могет? Оно хоть команды-то знает? Ну там сидеть, лежать, фас, профиль… А то иначе как?
От падла. Ну погоди. Будешь тут выделываться, я себе цену теперь знаю – лишнего не возьму, но и своего не отдам.
– Знаю, эсэсман хренов, команды и тебя, блин, так и быть, научу. Только «дай лапу» не стану учить – кому твои фошиздские грабки нужны? Обойдемся.
На секунду повисла тишина, а побелевший Изя, брякнув автомат на капот газика, с ходу рванулся ко мне, весьма сноровисто. Ага, щаз. Комплекции он моей примерно, так что прокатит. Делаю старый трюк – поймав момент, изворачиваюсь и сгибаюсь, нанося «удар копчиком». Изя такого не ожидал – и летит натурально чуть ли не кубарем. Вскакивает, бросается вновь… а я стою, сложив лапки на груди. И вокруг – веселый ржач. Поневоле ему приходится остановиться.
– Ну как мне им командовать, товарищ майор? Он же на ногах не стоит!
– Да я тебя сейчас, сволочь…
– А-атставить! Изя, ушел в обратно. – Это включился майор.
– Да он, тварюка, ща у меня…
– Я сказал – отставить. Старшим идет он. Ты на подмоге. Все ясно?
– А таки с чего это, а?!
– А с того это. Что ты ни разу без брони в там не был, а он уже не первый раз едет в туда, и что характерно – постоянно и в обратно, понял? И ездил все один.
Задор Изи как-то угас. Проворчав что-то насчет «сочтемся», отходит к машине. Впрочем, мы с майором и Иваном подходим туда же… и, как ни странно, спустя полминуты общаемся вполне нормально. Как, смеясь, изрек майор – «ритуальный танец исполнен, можно хлопать». Изя вполне нормально общается и, по ходу, даже рад, что не он старший. А я только сейчас соображаю, что оно мне тоже бы на фиг и не надо. Ничего хорошего быть старшим. Естественно, потрепавшись в общем, все же уцепил Изин автомат. Самый настоящий «шмайсер», гляди-ка! И патроны самые настоящие в магазине. И пистолет – ну, естественно, парабеллум. Тоже вполне боевой. Откуда еврей в Питере взял нулевые по виду и вполне рабочие «шмайсер», парабеллум и патроны к ним – спрашивать бесполезно. Во-первых, и так ясно, а во-вторых, все равно не скажет. Да, понтовый пацанчик, нечего сказать…
В машине оказывается и кое-что для меня. Одежда, правда, на размер побольше – та самая «горка», – ну, сойдет. Вдогонку к ней – хорошие кожаные краги. И шлем.
Шлем фашистско-натовского вида, но пластиковый и очень легкий. Майор говорит, что это противоударный, по форме как настоящий, но от пуль не спасет. Но от всякого остального – запросто, и весит вдвое почти меньше, всего восемьсот граммов.
Ну, в общем, то, что надо. Споро переодеваюсь – и теперь выгляжу очень и очень «по-настоящему». Хотя закралась мысль, что отчасти уже и стал настоящим, немножко.
Еще в машине были менее безопасные гостинцы. Сначала попроще – целая коробка фальшфейеров – ну эт я еще знаю. Хорошая придумка, ясно все.
А потом – четыре штуки гранат. Такие консервные банки с трубочкой. Майор сказал, что это со склада, эргэ-сорок два, старые, но хорошие.
