Его слюни и кровь полились на пол. Он умирал медленно и мучительно. Раздирая своё горло и трясясь в агонии. Его глаза смотрели прямо на меня. Тело ублюдка ходило ходуном, но глаза всё время оставались зафиксированы на мне. Вместо его грязных волос я увидел чёрные дреды. Свежая кровь окрасила его плечи и грудь, превращаясь в коричневую кофту.
Она смотрела на меня пустыми глазами и улыбалась. Тянула ко мне свои руки. Приближаясь всё ближе к моему лицу, когда сверху ей на голову опустилась дубинка второго каннибала, про которого я успел забыть. Он продолжал панически избивать тело своего товарища. Вскочив на ноги я понял, что теперь это «ходячий». Похоже, что он успел превратиться, пока я летал в своих кошмарах. Толкнув в стену дикаря, я поспешил скрыться отсюда подальше. За моей спиной раздался крик боли. Похоже, ублюдок не успел добить мертвеца и теперь станет ужином.
Мой забег по бесконечным туннелям продолжался. Они петляли и закручивались, иногда казалось, что я преодолел всего пару метров по прямой, пробежав несколько минут. Поднимаясь всё выше на развилках и перекрёстках, я надеялся рано или поздно отыскать какой-нибудь выход.
Пока не выбежал обратно к шахте лифта. Платформа всё также стояла здесь. На земле виднелись следы крови и борьбы, но не было ни одного тела. Осмотревшись вокруг, понимаю, что сюда ведут десятки ходов. Понять, какой из них мне нужен — не реально.
— С*ка, с*ка, с*ка…
Шепот грозился перейти на крик. Нужно было успокоиться и придумать план. Может попробовать забраться по цепи наверх. Дождаться ночи, а потом открыть решётку. Вряд ли конечно местные зеки так не пробовали. Хотя там ползти почти тридцать метров. Не каждый спортсмен потянет, а уж бандиты, мародёры и женщины с детьми тем более.
— Хорошо, звучит, как ах****ый план. Главное надёжный.
Адреналин начал потихоньку сходить. Тело трясло, у меня начиналась настоящая паника. Я убил четырёх человек. Без жалости. Не задумываясь. Троих из них настолько брутально и жестоко, что аж оторопь берёт.
Обхватив себя за плечи, сажусь в темноту, подальше от случайных глаз. Ещё не хватало, чтобы меня сейчас поймали в таком состоянии.
В таком положении я просидел до самой ночи. Свет давно покинул шахту, оставляя меня в кромешной темноте. Спустившись вниз и сделав небольшую разминку я начал забираться по платформе наверх. Добравшись до цепи, отряхиваю руки.
— Погнали.
Правая рука, левая, правая. Сначала неуверенно, а потом всё быстрее и быстрее я начал ползти наверх. Тихое бренчание цепи разносилось по пещере словно удары колокола, и, как оказалось, все уже давно его услышали. Подтянувшись в очередной раз, я потянул правую руку наверх, когда в неё прилетел камень. Удар выбил мне несколько пальцев. Вся кисть «загорелась огнем», настолько было больно. Прижав конечность к груди, вглядываюсь в темноту в поисках стрелка. Спину пронзило болью. Ещё сильнее, чем в руке. От резкого удара мои ноги разжались, чтобы сила тяжести понесла меня вниз. Из пещер начали выбегать заключённые. Они кричали и смеялись, прыгая вокруг платформы. В нескольких метрах от земли я смог затормозить ногами и остановить спуск. Попытки двигать правой рукой не увенчались успехом. Вытянув левую руку и схватив цепь, мне не удалось поднять своё тело ни на миллиметр.
Несколько каннибалов уже прыгали по платформе, а один из них начал забираться по цепи наверх. На удивление, у него была хорошая и поставленная речь. Мысль промелькнула у меня в голове, когда дикарь схватил меня за ногу и резким рывком вниз сбросил меня на землю.
— Что, думал самый умный?
Тело прострелило новой болью. Лёжа на полу, я из последних сил боролся с обмороком. Вокруг мелькали ноги дикарей, что бесновались в странном хороводе. Среди их конечностей стал виден небольшой просвет. Там стояла крохотная фигурка. Детский рюкзачок и кепка, что велика по размеру. Её кривообрезанные кудрявые волосы были распущены. Маленькая девочка указывала рукой наверх и качала головой. Когда я сфокусировал на ней свой взгляд, она улыбнулась и указала рукой на одну из пещер.
— Клем…?
Голова раскалывалась, не давая сосредоточиться на мыслях. Всё тело болело после встречи с обитателями шахты. Средний и безымянный пальцы на правой руке опухли. Скорее всего — сломаны. Было тяжело двигаться, не потревожив синяк на спине, а лицо горело от боли. С меня сорвали повязки и теперь не до конца зарубцевавшиеся шрамы не давали даже нахмуриться.
Медленно открыв глаза, я с трудом сдержал стон разочарования. Осознание, в какой заднице я оказался, до конца испортило и так не самое лучшее настроение.
