Я лежал на земле. Покрытый грязью и засохшей кровью; песок был моей простынёй. Маленькая самодельная клетка окружала меня со всех сторон. Она не выглядела особенно крепкой, скорее казалось, что она развалится от одного чиха. Но подёргав костяные прутья в разные стороны, с удивлением понимаю, что это чудо инженерной мысли с лёгкостью удержит даже меня. Чего уж там говорить о щуплых подростках, что лежали в соседних клетках. Решётки были сделаны из костей. По углам были металлические прутья, видимо основание для всей конструкции. Все крепления были замазаны чем-то вроде смолы. Потыкав её пальцем, не добился абсолютно ничего. Проще расковырять кости, материал не такой прочный.
Вокруг меня стояло ещё десятка три клеток. В каждой из которых находился узник. Измученные и сломленные, но самое страшное, у многих из них отсутствовали руки или ноги.
— Грёбаные людоеды.
На мой громкий шёпот отреагировало достаточно много жителей "тюрьмы". Особенно те, у которых был неполный комплект конечностей. Со страшными глазами они показывали мне знаки руками, что я должен молчать. Не став испытывать судьбу, решаю последовать совету.
Присев к краю и облокотившись спиной на жуткие прутья, я стал рассматривать моих соседей. Ни одной женщины здесь не было. Только мужчины. Кто старше, кто моложе. Те, что прибыли со мной, были здесь в полном составе. Вроде бы… Не считал их по головам. Было странно, что все плаксивые подростки, что мочились и ревели на платформе, сейчас сидели в полной тишине. Видать, каннибалы суровы на наказания за нарушение тишины.
Вообще пещера, в которой нас держали, была довольно жуткой. Одинокий источник света в виде факела около входа. Неприятный запах немытых тел, крови и испражнений. Всё это завершала оглушающая тишина. Мои соседи боялись даже дышать. Столько людей должны вызывать хоть какой-то шум, но здесь…
Размышляя ни о чём и рассматривая других узников, я дождался появления нашей охраны. Двое мерзких на вид дикарей, точно таких же, как те, что напали на нас по прибытии, резво зашли в наш грот. Остановившись перед клетками, они с умным видом начали шептаться друг с другом. Периодически о чём-то споря, два каннибала пошли к одному из парней, что прибыл со мной.
Они вытащили пацана из клетки. Сейчас он не сдерживал слёз. Плач и вопли эхом разносились по всей пещере. Больше меня удивила реакция конвоиров. Они растерянно заозирались и с яростью начали избивать мальчишку, пока тот не перестал издавать шум. В следующую секунду я понял, почему здесь соблюдается гробовая тишина. Закрывая свет факела, у входа стояла настоящая живая гора. Практически два метра ростом, это при том что хозяин плеч ссутулился, сгибаясь вдвое. На нём не было костей и украшений. Лишь небольшая набедренная повязка. Зайдя внутрь грота, он взял факел в правую руку. Свет мигающего огня бросал тени на его жуткое лицо, делая и без того страшную морду ещё более зловещей.
Охранники отступили в стороны, прижимая головы, словно звери, увидевшие хищника покрупнее. Огромный людоед схватил лежащего на земле мальчика одной рукой и поднял на уровень своего лица. Встряхнув его несколько раз и не добившись никакой реакции, он не раздумывая ткнул горящий факел ему в голову.
Думаю ещё не скоро я смогу есть мясо. Аромат горящей плоти разнёсся по пещере. Жуткий скворчащий звук, словно кто-то пролили воды на раскалённую сковороду, врезался мне в уши. И судя по звук сплёвывания содержимого желудков, не только мне. Вопли прижигаемого подростка разнеслись по подземелью. Я слышал много предсмертных криков, но чтобы настолько болезненных и жутких — никогда. Казалось, даже охранники замерли, боясь привлечь к себе внимание огромного садиста. Здоровяк продолжал с наслаждением прижимать факел к разным сторонам лица парня.
В один момент крик резко оборвался. Мальчишка тяжело дышал, он сорвал голос и теперь мог только мычать и дёргаться. Мы все сидели, с ужасом наблюдая за разворачивающейся картиной. Передав факел одному из охранников, прижигатель протянул руку к лицу бедного подростка. Представляя, что произойдет дальше, я отвернулся. Зажмурив глаза и закрыв уши, я всё равно услышал и будто воочию увидел происходящее. Звук разрываемой плоти. Мычание боли, переходящее в настоящий панический стон ужаса, и довольное размеренное чавканье здоровяка. Мои сокамерники продолжили выплёвывать свои желудки. Звуки плача разнеслись по всей пещере. С трудом сдержав порыв, я постарался отвлечься от всего происходящего. Моя спина согнулась в попытке спрятать голову, упирая лицо себе в ноги. Краем глаза наблюдая за движущимися тенями, и, лишь когда факел удалился на своё прошлое место, я смог прийти в себя.
Руки с такой силой сдавливали уши, что мне пришлось приложить усилия, чтобы убрать их. Слёзы уже давно высохли, оставляя только сухость и боль в глазах.
