— Да почти на противоположной окраине, как я понял из объяснений императора. Думаю, спешить нам некуда, поэтому хочу для начала поесть чего-нибудь горячего и вкусного, сил нет жевать эти черствые лепешки.
— Но ты же путешественник, — улыбнулся Хатч. — Ты привык к дорожной еде, зажаренной на костре рыбе и дичи. Разве нет?
— Наверное, стал слишком стар, — с усмешкой пожал плечами Арю.
В этот момент они вышли на одну из небольших площадей. В ее центре возвышалась старая, но совсем чистенькая фигура одного из пяти главных ангелов-котов. Скульптор, похоже, не знал, как лучше изобразить покровителя терпимости, так что с высоты на них с тем еще пофигизмом смотрел молитвенно сложивший кошачьи лапки человек с кошачьими же ушами и хвостом, торчащим из-под длинного струящегося одеяния. Красоту скульптуры оспорить было трудно, но вот достоверность оставалась под сомнением. Хатчу даже стало интересно посмотреть, как выглядят в этом же исполнении благоразумие, справедливость, верность и любовь. Впрочем, наверное, только невероятная терпимость помогала ангелу спокойно принимать весь балаган, что творился у его ног. Арю, осматривавший всё это с куда меньшим удивлением, чем спутники, пояснил:
— В Эдерне затянулся карнавал магии, такое с ними каждый год, любят продлевать себе праздничную недельку. Относитесь ко всему проще и…
— Медведь! — в ужасе завизжала Ориола, прячась за спину дядюшки. Огромный зверь как-то недоуменно посмотрел на нее, чуть отпрянув в сторону. Мужик, что держал его на цепи, рассмеялся. — Что за дикость! Приводить на людную площадь кровожадного зверя.
— Да он же ненастоящий, — пожал плечами Хатч. Мужик, похоже, обиделся на такое обличение куда сильнее, чем на обвинение в дикости, насупившись и предложив умнику помалкивать.
— Отличная работа, кстати, — вмешался Арю, отгораживая Хатча собой. — Я даже далеко не сразу почувствовал в нем магию. Искусное волшебство. — Он подтолкнул спутников, спеша уйти подальше. Мужик сплюнул и отвернулся. — А ты-то как понял?
— Драконы в первую очередь не на зрение полагаются.
— То есть ты все обманки чувствуешь?
— Не знаю. Наверное, не все, а только те, которые не рассчитаны на драконье восприятие. Может быть, есть и такие. Так где мы всё же устроимся перекусить?
Даже на самой площади ходило немало торговцев, разносящих закуски: небольшие лепешки или пирожки, свежие и запеченные сливы, вина и соки на разлив. Они даже просили не так уж дорого: наживались за счет огромного количества желающих перекусить без отрыва от основного празднования. Но уставшим от долгих блужданий путникам хотелось отдохнуть в уюте и покое, поэтому Арю выискивал закусочные.
***
Стащенные на время у невнимательного торговца карты, притворяющиеся гадальными, так и норовили выпасть из-за пазухи, как будто хотели самостоятельно вернуться к законному владельцу. Такемаса постоянно поправлял расползающуюся колоду, затягивал повязанную прямо поверх плаща вместо пояса-оберега накидку Хийори, придерживал натыканные в волосы пышные цветы. Ни внушающий доверия шаман, ни гадалка-шарлатанка из него толком не вышли, но готовиться тщательнее времени не было. Оставалось надеяться на удачу. В очередной раз подтянув пышные «юбки», он глянул на ушедшего вперед друга. Хийори роль гадалки подошла бы больше. Такемаса не представлял себе, как и что нужно говорить, чтобы выцарапать у дракона нужные сведения, ответить на все вопросы. Общение вообще не было его коньком. Но Хийори уже закивал, глядя из-под сложенной козырьком ладони, а значит, настало время вцепиться в единственный план зубами, вгрызться в возможность и вырвать правду.
Снова убежавшая вперед девчонка значительно облегчила задачу: дракон шел последним, так что оторвать его от друзей не составило труда. Пропустив мага мимо, Такемаса выплыл из-за лотка с каштанами, картинно махнув широким рукавом, и одной рукой преградив оборотню путь, залепетал как можно тише и таинственнее:
— О, милый мальчик, что за мрачные тучи нависли на твоей светлой головой! — Кивая, он старательно изображал сочувствие. Дракон отпрянул, удивленно округлив глаза и вцепившись пальцами в сумку. Против мальчика не возразил. — Дорогой, хочешь предскажу тебе будущее? — Оборотень только растерянно поджал плечи, взглядом ища спутников. — Не тушуйся, милый. Глянь сюда… — Такемаса ловко выудил из складок ткани одну карту, будто из воздуха сотворил. Такой простенький фокус вызвал слабую улыбку. Дракон заинтересовался. — Карта путешественника тебе попалась. Дальний путь держишь, вижу, не первый день дорога тянется. — Дракон закивал. Такемаса выудил вторую карту. Рисунок девушки, работающей в поле сбил с толку. — Есть у тебя дело важное в этом пути! — Дракон кивнул азартнее. — После большого празднования… — Такемаса думал уже, что вот-вот всё сорвется. Он помнил только то, что компания засобиралась в путь во второй день праздничной недели. Но заканчивать мысль и не пришлось, восхитившийся на пустом месте уже готов был подсказывать сам.
