Заставляя нас двигаться быстрее, со стороны Западного острова по арке ворот били станковые пулеметы. Лестницы были залиты водой из пробитых водяных баков, размещенных на верхних этажах башни. Главную роль в нашей победе сыграли верные и надежные гранаты Ф-1. Взрывавшиеся почти сразу по сравнению с немецкими “толкушками”, которые бойцы частенько успевали поймать и бросить назад. Хорошо показали себя и нагрудники, принимавшие в себя массу осколков и пуль. Без потерь с нашей стороны не обошлось — треть бойцов была ранена, а пятеро ушли на Дальние Дороги, в том числе и двое моих. Поредевший отряд занял позиции в башне. Снайпера не принимавшие активного участия в атаке, поднявшись наверх башни, открыли огонь по немцам на Западном острове. Заставляя искать укрытия на острове. Всего в башне насчитали два десятка трупов немцев. Примерно столько же лежало в арке ворот. В одной из жилых квартир нашли тело лейтенанта Алексея Наганова, с пистолетом в руке и кучей стреляных гильз вокруг. Похоже, отбивался до конца и так и не увидел своего ребенка. Его жена должна родить на днях.
Долго засиживаться на месте и ждать удара, было нельзя. Сейчас находящиеся на острове пожалуются большим дядям и те накроют нас артиллерией и бросят в атаку резервы. А это очень плохо. Нет, конечно, я знаю, что хорошо подготовленная группа снайперов и пулеметчиков может сдержать наступление батальона. Но как-то хочется подстраховаться и закрыть ворота и не дать шансов противнику ворваться вовнутрь отбитой цитадели. Нужно укреплять позиции внизу в арке ворот. Пока снайпера гасили пулеметчиков, мои бойцы бросились к Арсеналу, где неделю назад нами у ворот были складированы мешки с песком. Сейчас они как раз были нужны. Я с двумя бойцами прикрывал эти работы, отстреливая из трофейного пулемета наиболее активных на той стороне моста.
Под свист пуль, баррикада быстро росла. Строилась она из нескольких частей перекрывавших друг друга. Количество носильщиков резко возросло. Кроме моих бойцов замелькали знакомые лица красноармейцев из первого батальона. Многие красноармейцы были в окровавленных повязках, но не прекращали работы и наращивая высоту и ширину баррикады.
Среди тех, кто носил мешки, оказались и пограничники. Их можно было опознать по фуражкам и сохранившимся петличкам, на рваных и грязных гимнастерках. Командовал ими лейтенант Кижеватов, поздоровавшийся со мной кивком головы бросая очередной мешок. Его фуражка была сдвинута на затылок, на пыльной повязке, выше бровей, проступали пятна крови. Глаза горели лихорадочным огнем. Мне показалось, что он даже и не удивился нашей встрече. С собой из заставы они принесли “Максим” установленный теперь на баррикаде.
Поговорить нам удалось только по завершении строительства, зайдя в башню и обходя позиции бойцов. На первом этаже под лестницей лежал труп пограничника, его винтовку и подсумок кто-то забрал. Здесь же в комнатушке находилось еще два трупа в красноармейской форме. По словам Кижеватова это были захваченные за несколько часов до войны диверсанты, а павший пограничник — часовой их охранявший. Дали команду начать уборку трупов и сбор трофеев. И только после этого обменялись новостями.
Андрей Митрофанович рассказал, что здание заставы разрушено тяжелыми снарядами и минами, значительная часть бойцов пострадала. В строю семнадцать человек. Большинство неоднократно ранены. Себя таковым он не считал. Связи с отрядом и другими заставами нет. Из завалов удалось раскопать часть оружия и склад боеприпасов. Раненые пока находятся в здании заставы и нужна их срочная эвакуация. Хорошо, что семьи командиров находились у нас в лагере, а то бы погибли здесь. До нашей атаки они уже дважды отбивали атаки врага из арки ворот. Действовали гранатами и штыковым ударом. В боях участвовал и взвод нашего полка, которому помогали огнем из подвала Арсенала.
Я в свою очередь ознакомил его с положением дел в крепости и принимаемых мерах по выводу людей. Предложил отправить раненых для эвакуации к Треарочным воротам.
В это время, настороженно поводя стволом орудия, к зданию заставы подъехал БА разведбата. Выглянувший оттуда сержант позвал меня к рации. Ерофеев кодовыми фразами интересовался положением дел. Сообщив, что все нормально, отпустил БА назад к Трехарочным воротам готовиться к прорыву. Туда же понесли раненых.
Немцы через мост и плотину попытались контратаковать, но нарвавшись на плотный огонь, откатились назад. Оставив на мосту десяток трупов, стали усиленно окапываться на Западном острове. В его северной части продолжали звучать выстрелы и взрывы. Там продолжали, держать оборону пограничники.
