Договорившись с лейтенантом о том, что он с бойцами будет продолжать обороняться здесь, собрал свой отряд и двинулся с ним в Арсенал. Парням требовался отдых, пусть непродолжительный, но отдых. Все-таки нагрузка у них была, дай боже. Поэтому я их отправил в нашу казарму. Пусть расслабятся, перекусят и воды попьют. Они пошли через центральный вход, а я решил заглянуть в подвал. Найти командование полка и решить вопрос с выходом из крепости.
Журнал боевых действий Iа 45 L.D.: запись от 22.06.41 (АИ) (время Берлинское)
6.00 ч. Pz.Jg.Abt. сообщает, что не может проехать по железнодорожному мосту в приказанный исходный район, так как железнодорожный мост непроходим. Подразделения 45-го противотанкового дивизиона, еще не переправленные вперед, засели на южном мосту. Переправа артиллерии на всем участке еще не готова (по справке командира 81-го саперного батальона).
6.30 ч. I.R. 135 сообщает о перенесении полкового командного пункта на Северный остров.
Положение на укреплении Центральной цитадели по-прежнему не выяснено. Так как вражеское сопротивление здесь, по-видимому, крепнет, полк ходатайствует о придании M.G Кр 133 (сначала подчиненной только для перехода Буга) для поддержки борющихся на укреплении Центральной цитадели частей, что и одобряется дивизией.
6.45 ч. 1. / I.R. 135 достигает железнодорожных строений примерно в 800 м к северу от моста Гиппа.
6.45 ч. 81-й саперный батальон сообщает, что у западной оконечности Северного острова мост через Буг можно поставить на 8 паромах. Южный мост будет готов только во второй половине дня.
На входе в подвал меня встретил пулеметный расчет, расположившийся на ступеньках вниз и прикрытый ящиками. Во главе него был незнакомый лейтенант. У второго входа виднелся еще один пулемет. Вокруг валялись гильзы, а стены над входом были в отметинах от попаданий пуль. В темноте подвала толпился народ. В большинстве своем безоружный и неодетый, вздрагивающий при близком разрыве. Личный состав сидел, стоял, кучковался в группки по национальному принципу или знакомству. Вокруг были озабоченные, напряженные, обреченные лица. Какой — то строгой организации или разумной военной деятельности я не заметил. Было прохладно, и многие ходили в накинутых на плечи шинелях и бушлатах. На голове многих были каски очень похожие на немецкие. Несмотря на разбитые окна и распахнутые двери воздух был наполнен дымом, запахом пота, крови, жженого пороха и солений. Свет поступал из окон под потолком. У некоторых из них соорудив постамент из подручных материалов, расположились стрелки, в основном из числа сержантов. Они же цементировали вокруг себя и некоторые группы бойцов. Среди военной массы заметил достаточно много людей в гражданской одежде. Какие — то они были мятые, нечесаные, заросшие. Интересно кто это? В полку вроде бы приписников сразу же старались переодевать в военную форму.
Бойцы с удивлением рассматривали мою форму. При приближении вставали и освобождали проход. Ближе к центру подвала стали попадаться знакомые лица бойцов разведроты, комендантского взвода, музыкантов, артиллеристов. Они — то мне и показали, где находился старший лейтенант Потапов.
Тот сидя на ящиках что-то озабоченно в полголоса обсуждал с группой командиров. Среди них был и Горячих. Мое появление было сродни гоголевскому ревизору. Все сразу замолчали, уставившись на меня словно на приведение.
— Жив, чертяка! А мы тебя уж похоронили!
— Не дождетесь. Слухи о моей смерти преувеличены, я еще насморк получу на похоронах Гитлера в Берлине. — Ответил я.
— Молодец. Ты где пропадал?- Спросил особист.
— Да так куролесил. Немцам по крепости хвост накручивал. Чтобы все рассказать времени надо много, а его совсем чуть-чуть. Последними приключениями был штурм и освобождение Тереспольской башни от врага.
— Нам тоже досталось. Немцы через Бригитский проезд и Тереспольские ворота прорвались, пришлось отбиваться.
