К нам снова заглянул сержант с сообщением о готовности к выходу. Горячих попрощался и, забрав знаменосцев и отряд, ушел к столовой военторга. В помещении, где мы находились, лежало несколько погибших еще утром бойцов, и мы перешли в соседнее помещение дежурной части. Тут царил относительный порядок. Не считать же за грязь битое стекло, вездесущую пыль и пепел от сожженных бумаг. Главное был стол, стулья, пара телефонов и лежаков, обтянутых клеенкой. Стоял сейф с распахнутыми дверцами. Ветерок колыхал светомаскировочную штору. На вешалке висели забытые кем — то командирская шинель и противогазная сумка. На столе лежала документация дежурного по части. Отодвинув ее в сторону сели за стол. Я рассказал, что в башне видел труп Наганова, тот вроде бы заступал вместе со старшим лейтенантом помдежем по части.
— Я виноват, отпустил его ночевать на квартиру. У него жена беременная. Сегодня должна была из лесного лагеря приехать. Вот он, и хотел там все убрать.
— Сам то не жалеешь, что своих в лагерь отправил?
— Нет, конечно. Хорошо, что все наши семьи там находятся. А ведь я тебе не поверил ночью. Послал посыльного к комиссару. Да не дошел он видимо. Вскоре после его ухода начался обстрел и бомбардировка Арсенала. Снаряды посыпались вокруг несколько крупных попало в здание, обрушив часть кровли и помещений. Вынесло внутренние перегородки, завалив спящих там людей. Часть снарядов были зажигательными и вызвали пожары. Их быстро локализовали. Хорошо, что ящики с песком и огнетушители были везде расставлены. Кроме того пришлось и другими делами заниматься — документы уничтожать и личный состав спасать из под завалов. Санин с начхимом полка Семеновым молодцы. В подвал раньше меня прибежали и начали там оборону организовывать и людей собирать. А медики лазарет развернули.
— Много раненых?
— Много. Ты до них не дошел, они дальше в отсеке лежат. Там недалеко и часть погибших лежит. Остальные тут по зданию разбросаны. Похоронить не успели, а теперь даже и не знаю, когда это сможем сделать. Наверное теперь после того как назад вернемся. За пару дней я думаю, ничего страшного с ними не случится. В подвале прохладно.
— Похороним. Наше здание на диверсантов проверяли?
— После твоего ухода, начали проверку. А закончили только после эвакуации людей из казарм. На втором этаже нашли несколько немцев в форме и с оружием. Кого застрелили, а двоих взяли в плен. Сказали, что ждали нападения у нас здесь несколько дней. Как они попали в здание, ничего не сказали. Ответили — просто вошли. Чтобы долго не возиться, мы их расстреляли.
— И правильно сделали. Боеприпасы и оружие у всех есть? А то вам с боем придется выходить.
— Есть. Из оружеек откопали и склада немного успели получить. Пока немцы не ворвались в башню и не заняли Бригитские ворота. С артиллеристами хуже. Их всего несколько человек к нам успели из кольцевой перейти. У них конский состав частью погиб. Все орудия не получится вывезти. И так много пушек от обстрела пострадало. И боеприпасы к ним тоже не на чем будет вывести.
— Забирай все что получится, а лошадей надо искать повсюду, в том числе у соседей. У них тоже артиллеристам досталось. Я тебя вот о чем хотел попросить. Оставь часть артиллеристов со мной. Мне нужны расчеты нате орудия, что не сможете вывести. Желательно добровольцы.
— Хорошо, если найдутся добровольцы, забирай. Ты все-таки решил здесь остаться?
— Да надо кому то прикрыть ваше отступление, а то немцы за вами следом попрут. А так у вас будет время привести себя в порядок. Ты не в курсе связь есть?
— Ночью с дивизией, штабом армии и погранотрядом не было. Где-то был обрыв. Связистов направлял для починки, но те так и не вернулись. А с частями гарнизона не связывался. Необходимости не было.
— Давай попробуем? — Предложил я.
— Давай. Только ты сам этим займись. Я пойду вниз, народ надо выводить.
Сняв трубку телефона, попытался связаться с коммутатором. На удивление тот ответил. Дежурная смена коммутатора оставалась на месте. Уточнил, с кем есть связь. Мне ответили, что с началом обстрела были звонки из 44 полка, батальона НКВД. Они пытались созвониться с дежурным по части, но им никто не ответил. С городом связи нет, линейщики так и не вернулись. Радиостанция повреждена, восстановить ее пока не могут. Связи с батальонами в укрепрайоне нет. Я попросил ребят обзвонить части гарнизона и доложить сюда. Вызвав одного из бойцов, дежуривших в коридоре, поручил ему дежурство на телефоне. Сам пошел в казарму посмотреть как там дела.
Мои парни не сидели без дела. Одни натаскав из коридора ящики с песком, укрепляли ими окна. Другие пополняли боекомплект или подкреплялись консервами, запивая водой из фляжек. Бачки с водой были полными. Оставленные в казарме бойцы дополнили рассказ Потапова о событиях в Арсенале.
