— Ну, здравствуй, Михаил.
— И вам здоровья, Николай Аристархович. Как служба?
— Слава богу, Миша. Да только человечек у нас пропал.
— Как пропал? — удивился парень.
— На службе расчет взял, вещи собрал и как в воду канул.
— Так, может, уехал куда? — предположил Мишка, уже понимая, о ком пойдет речь.
— Некуда ему ехать, Миша. Под запретом он, — вздохнул урядник.
— А за кого речь, Николай Аристархович? — спросил Мишка.
— Савва-грек. Слышал про такого?
— И даже видел, — кивнул Мишка. — Он вон в той лавке сторожем был. Странно, что уйти решил. Место вроде хлебное. Хозяин не особо вредный.
— Вот и я удивился. В тайге не сталкивались часом?
— Да Бог с вами, дядя Николай, — рассмеялся Мишка. — Куда сторожу в тайгу? Да и я не пешком ходил. Вельботом против течения. Туда на веслах грести замучаешься.
— Бог с ним, — кивнул урядник. — А ты-то как сам?
— Заимку поставил, дядя Николай, — с гордостью усмехнулся парень. — Я там вам привез кое-чего. Да и дело к вам есть. — Тут Мишка подмигнул толстяку, давая понять, что дело непростое. — Вы вечером в участке будете?
— Ну а как же. Опять отчет писать стану, — удрученно вздохнул урядник, для которого составление бумаг было казнью египетской.
— Ну так я дела сделаю да забегу. А сейчас, прощенья прошу, по купцам пробежаться надо.
— Никак для хантов чего прикупить решил? — догадался толстяк.
— Вас не обманешь, — усмехнулся Мишка кивая. — Пушнины на продажу дали.
— К Ефрему зайди, — тихо посоветовал урядник. — У него, окромя солонины, еще много чего найдется. Скажешь, я послал.
— Благодарствую, дядя Николай. А вы вечером меня дождитесь. Потолкуем, — напомнил Мишка, разворачиваясь в нужную сторону.
— Вот, значит, как, — задумчиво поворчал урядник, пальцем перекатывая лежащий перед ним холщовый мешочек. — Думаешь, если у них хорошие винтовки будут, так и хунхузы нас обойти не смогут?
— Ну, в верховья, к каменной голове, точно не пройдут, — решительно кивнул Мишка. — Ханты с ними не связываются, потому, как вооружены слабо. Это охотники, им все эти разборки и даром не нужны. Но если бандюки к их реликвиям полезут, кровью умоются.
— Как ты сказал? Разборки? — удивился толстяк.
— Ну, ссыльные так свои споры называли, а я услышал, — тут же выкрутился Мишка.
— Считаешь, «Арисаки» им в самый раз станут? — продолжал допытываться урядник.
— Ханты народ субтильный. Крепкие, но легкие. Так что эти винтовки им как раз по руке будут.
— Может, и так, — задумчиво кивнул толстяк.
— Так, дядя Николай. Японцы вон тоже сильные, но легкие. Потому и винтовки такого калибра придумали, чтобы отдачей с ног не сбивало. Ведь если ее рядом с любой другой магазинкой положить, так только по калибру и можно отличить.
— Ну, тут с тобой спорить себе дороже, — усмехнулся урядник. — Да только винтовки те на наш склад по описи сданы были. А ты предлагаешь их продать.
— Не продать, Николай Аристархович, а передать на вооружение союзного поселку племени, — усмехнулся в ответ парень. — Да и не станет про них никто спрашивать. Был бы наш калибр, другое дело. А так… — Мишка скривился и махнул рукой. — Не нужны они никому.
— А ну как спросят? — не сдавался урядник.
— А и спросят, так скажете, что свезли в депо да в переплавку пустили. Чего старье копить?
— А в депо скажут, что не было такого.
— Так надо сделать, чтоб было.
— Это как? — растерялся урядник от такой наглости.
— А вы меня на свой склад пустите, — лукаво усмехнулся Мишка, мысленно потирая загребущие ручонки. — Я все оружие, что там есть, осмотрю, проверю, и что поплоше, и вправду в депо свезем. А что получше хантам отдадим. И им хорошо, и нам прибыток. А в депо никто и смотреть не станет, какие стволы мы привезли. Им до того и дела нет. А если еще я их разберу, так вообще никто ничего не поймет.
— Что, уже и на заимку не торопишься? — поддел его урядник.
— Пара дней погоды не сделают, а если решим вопрос, то спину себе прикроем.
— Одного не могу понять, с чего ты так уверен, что ханты станут в нашу драку лезть? — неожиданно спросил урядник.
— А с того, что понимают: нас сметут, потом и до них дело дойдет.
— А чего тогда сюда не приходят?
— Да с того, что наши господа их и за людей не считают, — скривился Мишка. — Для благородных это дикари немытые.
— Ты это, Миша, язык-то придержи, — разом посуровев, пробурчал толстяк.
— А с чего бы? — жестко усмехнулся парень. — У них пушнину как только ни выманивают. И водкой, и обманом, и цены стараются не дать. Вот и не хотят они сюда ходить. Думаете, с чего я как приехал, суетиться начал?
— Да понятно, — вздохнув, отмахнулся толстяк. — Ладно, уговорил. Завтра с утра открою тебе склад. Но помни, Мишка, сроку тебе сутки. Что сумеешь разобрать да отобрать, твое. Остальное там и останется.
— Не извольте беспокоиться, дядя Николай. Успею, — кивнул Мишка, тихо рассмеявшись.
— Ступай, Миша, — кивнул толстяк, незаметно смахивая мешочек с золотом в ящик стола.
— Вы только прикажите мне пролетку выделить, — вспомнил Мишка о важном.
— Зачем? — насторожился урядник.
— А как я стволы ненужные в депо повезу? Не в телеге же. И одного рядового из ваших ближников тоже. Для виду.
