— Вот и правильно, — одобрительно кивнул Мишка. — Да, и еще. Ежели без меня рыбачить соберетесь и на берегу молодого медведя хромающего увидите, не пугайтесь и не стреляйте. Просто бросьте ему пару рыбок от улова и дальше ступайте.
— Вы это сейчас серьезно?! — охнул полковник, не веря собственным ушам.
— Я вообще редко смеюсь, — усмехнулся Мишка. — А медведь — это сосед мой. Случайно в старый капкан попал и охромел на время. Вот и приходится его подкармливать, чтобы успел жира до осени нагулять.
— А зачем вам такое соседство? — дрогнувшим голосом спросил полковник. — Это же смертельный риск.
— У хантов медведь тотемный зверь. Убить его можно, только если он шатуном стал или напал на тебя. А этот зверь здесь до меня поселиться успел. Вот и приходится привыкать. А вообще это хорошо, что он тут. В тех местах, где он селится, другие хищники стараются не появляться. Если только зимой кто забредет или тигр решит место себе забрать.
— М-да, похоже, служба в армии гораздо безопаснее, чем занятие охотника, — растерянно покачал головой полковник.
— Александр Ефимович, успокойтесь, — усмехнулся Мишка. — Все не так плохо, как вам кажется.
— Что, я так сильно суечусь? — растерянно усмехнулся полковник.
— Нет, не суетитесь, а задаете слишком много ненужных вопросов. А всего-то надо просто спокойно подождать. Скоро все решится.
— Вы так в этом уверены?
— Ну, плохой результат тоже результат, — развел парень плечами.
— Вы еще и философ? Вот уж не ожидал, — рассмеялся Белецкий.
— Утром сами все поймете, — загадочно улыбнулся Мишка.
Беседуя, он успел заварить чай и накрыть импровизированный стол, выложив из мешка заботливо собранные теткой харчи. Уже имея кое-какой опыт, парень брал из дому готовые продукты из расчета на двое суток. Это давало ему возможность не отвлекаться на готовку в первые дни и успеть обеспечить себя свежатиной. Полковник, попробовав теткин пирог, принялся уплетать его так, что за ушами трещало.
Не спеша попивая свежий чай, Мишка краем глаза наблюдал за своим гостем, мысленно усмехаясь. С первого взгляда было видно, что Белецкий действительно устал и теперь с жадностью впитывает каждую минуту свободы. Глотнув чаю, полковник одобрительно кивнул и, откинувшись на стену сруба, вздохнул:
— Вот уж не думал, что моя привычка пить кофе в любое время может оставить меня.
— Кофе для меня слишком дорог. Чай тут гораздо дешевле.
— Да, я тоже это заметил. Хотя никак не могу понять, почему.
— А что тут непонятного? Граница вон, доплюнуть можно. Вот ханьцы и таскают сюда все, что только могут. Это же не императорский чай утренней росы. Так, для всех. А доход с него они хороший имеют, — пояснил Мишка, прихлебывая напиток.
Все это ему рассказал Савва, пока они беседовали вечерами. Вообще бывший каторжник оказался самым настоящим кладезем самой разной информации, так что теперь Мишка вполне спокойно ориентировался в самых разных областях торговых отношений. Внимательно выслушав его, полковник задумчиво кивнул и, помолчав, спросил:
— Постойте, это что же выходит, что они нам в страну всякую ерунду везут?
— Как и наши им, — фыркнул Мишка. — А вообще, говорят, что ханьцам запрещено продавать иностранцам лучшие сорта чая под страхом смерти. Там не только про чай такие законы. Про фарфор и еще некоторые вещи, я толком не интересовался.
— Почему?
— А зачем мне? Я с ними торговать не собираюсь. У меня интересы другие.
— Да уж, я заметил. Охота, механика. Оружейник-самородок. Признаться, у меня из головы не идут ваши слова про легкую мортиру. Неужели и вправду можете такое придумать?
— Так, считай, уже придумал. Осталось только в железе сделать. Как и винтовку.
— Поверить не могу, — удивленно тряхнул головой половник.
— Чему именно? Что полуграмотный мальчишка способен придумать что-то толковое, или тому, что крестьянин способен на что-то большее, чем просто в земле ковыряться? — спросил Мишка с неожиданной жесткостью.
— Похоже, я вас чем-то обидел, — медленно проговорил Белецкий, внимательно разглядывая его.
— Не вы лично, а ваше так называемое общественное устройство. Да и снобизм всяческих господ тоже доброго отношения не прибавляет.
— Увы, признаться, иногда я и сам склоняюсь к такому мнению, — неожиданно признался полковник. — Да только изменить что-то не в моих силах. Хоть и стараюсь. Был у меня случай. Ротный был потомственный офицер, а дурак дураком. Службу запустил так, что хоть святых выноси. Солдаты не то что винтовку, строя не знают. А убрать его своим приказом я тогда права не имел. Пришлось перевести в его роту одного толкового унтера. Так тот за полгода из натурального стада приличную роту сделал. Я бы рад его самого на роту поставить, а не могу.
— Вот и получается, что у человека есть талант, знания, а пробиться через имперскую бюрократию он только с пулеметом может, — зашипел парень.
— С чем, простите? — тут же отреагировал полковник.
— Пулемет. Картечница, значит, — пояснил Мишка, в который уже раз мысленно ругая себя на несдержанность.
— А почему тогда пулемет?
