— Бери сервиз. Чайник и шесть чашек с блюдцами. Два рубля все удовольствие, — указала продавщица на расписанный петухами сервиз.
— Не дороговато загибаешь, красавишна? Два рубля за комплект — это уж совсем не по-божески, — запустил Мишка пробный шар торга.
— А ты тут особо-то не тявкай, — вдруг раздалось откуда-то из подсобки. — Сказано тебе: два рубля, плати и забирай. А нет, так выметайся.
— Это кто там такой смелый? Ленька, ты что ли? — вдруг забасил урядник.
— Ой, — послышалось из подсобки, и в лавку выглянул молодой, лохматый парень. — Простите, господин урядник, не видел, что вы зашли. Да и не вам я это все…
— Покупателям дерзишь? Или тебе его деньги не деньги? — насел на него урядник.
— Так какой же он покупатель, ваше благородие? Голь перекатная, — попытался отговориться то ли приказчик, то ли еще какой приближенный к хозяину.
— А вот за голь я тебе, душонка торговая, уши бантиком на затылке завяжу, — зарычал Мишка, чувствуя, что начинает звереть.
— Погодь, Мишка, — осадил его урядник. — Ты, Ленька, хоть и дослужился до приказчика, а ума так и не нажил. Придется мне саму с хозяином твоим поговорить. А пока пошли, Мишка, отсюда. Не умеют выгоду свою блюсти, пускай голодными сидят, — скомандовал он и, круто развернувшись, направился к выходу.
Услышав про хозяина, девка испуганно ойкнула, огромными глазами рассматривая набычившегося Мишку.
— Твое счастье, упырь, — прошипел парень, выходя.
— Проваливай, пока не выкинули, — попытался оставить последнее слово за собой приказчик, но все впечатление смазалось: под конец фразы он пустил петуха.
— А ты попробуй, — развернулся к нему Мишка. — Давай, рискни. Узнаешь, как медведя на нож берут.
— Ленька! Дурак! Это ж промысловик, — взвизгнула деваха, одним могучим движением бедер задвигая приказчика обратно в подсобку.
Рассмеявшись от такой картины, Мишка вышел на улицу. Урядник, которому произошедшая сцена явно подпортила настроение, хлопнул его по плечу и, развернувшись, скомандовал:
— За мной ступай. Сейчас все купим.
Пройдя мимо нескольких лавок, он вошел в неприметный лабаз и, подойдя к прилавку, потребовал у продавца:
— Парню сервиз чайный продашь. С петухами. И учти, я из него сам чай пить буду.
Стоявший за прилавком человек, судя по одежде, очередной приказчик, молча выставил на прилавок требуемый товар и, указывая на него ладонью, только и ответил:
— Извольте, сударь.
— Сколько? — спросил Мишка, щелкая по чашкам ногтем и прислушиваясь к звуку.
— Полтора рубля, с ложками.
— Беру, — кивнул парень, доставая деньги.
Забрав тщательно упакованный товар, Мишка, вежливо поблагодарил приказчика и направился к выходу.
— Не забуду, — негромко буркнул урядник, выходя следом. — Ну, тебе еще чего надо, или домой поедешь? — повернулся он к Мишке, вытирая лицо платком.
— В лабаз оружейный еще загляну, и хватит, — вздохнул парень. — Да вы не беспокойтесь, Николай Аристархович. Дальше я уж сам как-нибудь. Дело-то знакомое. Благодарствую. Заходите вечером чай пить.
— Буду рядом, загляну, — кивнул урядник, заметно успокаиваясь. — А пока надо еще повидаться кое с кем, — прогудел он, многозначительно поглядывая в сторону лавки, где случился конфуз.
Мысленно мстительно усмехнувшись, Мишка вежливо склонил голову и поспешил к телеге, где тетке уже пытался впарить какую-то ерунду местный коробейник.
Осторожно уложив хрупкую покупку в телегу и обложив пакет соломой, Мишка повернулся к коробейнику и настороженно посмотрел на то, что рассматривала Глафира. Это были швейные иглы. На переносном лотке было много всякой мелочи, но взгляд женщины уцепился именно за них. Подойдя к тетке, Мишка осторожно развернул бумажный пакетик и, рассматривая пять игл, спросил:
— Мама Глаша, они тебе нужны?
— У меня одна осталась, и та старая, — еле слышно вздохнув, призналась женщина.
— Что просишь? — повернулся Мишка к продавцу.
— Двадцать копеек комплект, в комплекте пять игл. Сам взгляни, сударь. Две малых, две средних да большая одна. Товар добрый, заводской, не в кузне деревенской кованный.
— Два по пятнадцати возьму, — оборвал Мишка его излияния.
— Бога побойся, вьюнош! Говорю же, товар заводской, Саратовской мануфактуры. Да тут одна дорога стоит столько, что и не представить, — завопил торговец на всю площадь.
— А ты меня на горло не бери, — рыкнул в ответ парень. — Торгуешь, так торгуйся, а орать в тайге будешь. И помни, такой товар не у тебя одного есть. Так что?
— Не могу по пятнадцати, — вздохнул продавец, понизив голос до нормального. — Вот как бог свят, не могу. По восемнадцать копеек отдам, и то себе в убыток.
— Опять врешь. Шестнадцать, и ни копейкой больше. Вон, в лавке сейчас по такой цене сам возьму. — При этом Мишка умолчал, что в лавке в комплект входило только три иглы.
— Семнадцать, и забирай, — почесав в затылке, обреченно махнул коробейник рукой.
— Уболтал, черт языкастый, — усмехнулся Мишка, отдавая тетке два пакетика с иглами и доставая из кармана мелочь.
Отсчитав оговоренное, он повернулся к тетке и, улыбнувшись, спросил:
— Может еще чего надо? Ну, спицы там для вязания или еще чего?
