— Хунхузы — они кто? — повернулся к нему Мишка. — Бандиты. Им налететь, ограбить и удрать. И зачем они станут на станцию нападать? Железо от провозов им без надобности. Тяжелое, и денег за него много не возьмешь. А самое главное, снег — это след. Тем более от банды. В поселке каждый второй охотник, и пройти за бандой по такому следу для них плевое дело. Вот и скажите мне, зачем бандитам так рисковать, и при этом без добычи? Что это за бандиты такие?
— И что надумал? — спросил старший из троицы, с интересом слушавший рассуждения парня.
— Отвлечь они нас хотели. Вот я и подумал, от чего? Что они хотят сделать такого и главное где? Когда банду взяли, я специально стал все их сумки обыскивать. Ничего. Выходит, нас отвлекали. Ну не пойдут хунхузы на глупый налет, который им жизни стоить будет, бесплатно. Не тот народ. Вот и получается, что пока одни головы под пули подставляли, другие где-то что-то делать должны. Осталось решить, кто и где. Вот я по следу и пошел.
— То, что нашли золото и динамит, мы знаем. Теперь расскажи, почему хотел там засаду устроить. И как до мины додумался?
— Так потому и додумался, что понял, не станция их целью была. А когда динамит увидел, сразу сообразил, что взорвать что-то серьезное хотят.
— А станция, значит, несерьезное, — иронично усмехнулся третий мужчина.
— Ну взорвали бы они рельсы, и чего? — пожал Мишка плечами. — Мужики за неделю бы все отремонтировали. Такой взрыв нужно делать там, где дело одной неделей не обойдется. Вот мы и решили, что они на мост нацелились. Ну, сами подумайте. Река от дождей вспухла. Погода такая, что не сегодня-завтра морозы ударят. А тут еще и моста нет. Так просто его уже не починишь.
— Логично, — одобрительно кивнул главный. — А что про мину скажешь?
— А чего про нее говорить? Господа землеустроители, когда под шахту место расчищали, много чего про динамит говорили. Я им свежую убоину продавал, вот и наслушался. Взял у господина урядника обрез, патрон нужный сам снарядил, в ящике дырку просверлили, и самострел насторожили.
— Бумагу, карандаш, — потребовал старший, повернувшись к уряднику.
Тот суетливо достал все требуемое из стола и протянул мужчине. Кивнув, тот передал все это добро Мишке и, ткнув в бумагу пальцем, приказал:
— Рисуй, как обрез прилаживал и как сделал, чтобы выстрел был.
— Так я не художник, — развел Мишка руками.
— Тогда рассказывай, я сам рисовать стану, — не уступил мужчина.
— Ящик у динамита навроде патронного, только поменьше. С ручками по бокам. Вот мы сбоку дырку и просверлили. Потом обрез к ручке ремешком примотали, и от спуска шнурок к колышку. А колышек тот в землю покрепче. Потом курок взвел, и все. Бандиты ящик дернули, самострел выстрелил, и динамит взорвался.
Внимательно слушая его повествование, мужчина короткими, точными штрихами наносил рисунок на бумагу. Спустя минуту перед Мишкой лежала описанная им конструкция.
— Так сделал? — уточнил мужчина.
— Так, — кивнул парень.
— Самострел, значит? — многозначительно хмыкнул мужик.
— Так я ж охотник. На звериной тропе такие в голодное время часто ставить приходилось.
— Так то на тропе, а то в ящик с динамитом, — проворчал явно удивленный мужчина. — Сколько во второй банде народу было?
— Я четверых насчитал. Это те, кто после взрыва на виду остались. А сколько их всего было… — Мишка только головой покачал. — Думаю, десяток.
— С чего так решил?
— Один поверху шел. Мы его живым притащили. — Мужчина только одобрительно кивнул. — Трое в стороне остались. Думаю, место у схрона осматривали. Дело-то на рассвете было. Ну а остальные в это время динамит доставали. Там схрон тяжелым валуном завален был. Трое валун откатывали, а четвертый ящик потянул. Ну, оно и рвануло, — закончил Мишка, злорадно усмехнувшись.
— Интересный ты паренек, — протянул мужчина, окидывая Мишку задумчивым взглядом. — И внимательный, и с динамитом обращаться умеешь, и думаешь так, словно в военному училище учился. Откуда такие знания?
— Книжки люблю, — отрезал парень. — Если вы решили, что я на хунхузов работал, так напрасно. Я по их милости сиротой стал, и резать этих тварей буду всегда и везде.
— Гм, — смущенно откашлялся старший. — Не знал, извини.
— Бог простит. Дозвольте идти, ваше благородие?
— Торопишься куда?
— Из тайги вышел. Устал. Помыться бы. Да и не жравши весь день.
— Ступай, — подумав, кивнул тот. — Только из поселка не отлучайся. У нас, возможно, еще к тебе вопросы будут.
— Так я завтра сюда на службу приду.
— Это кем же ты тут служишь? — удивился старший.
— Оружейник я, ваше благородие. Для господ полицейских патроны кручу.
— Что, для нарезного оружия?
— Для револьверов. Винтовочные мне не сделать. Там пули в медной рубашке.
— Что, вправду оружейник? — повернулся мужчина к уряднику.
— Еще какой, — истово кивнул тот. — Таких мастеров поискать.
— И стреляет так, что наш первый стрелок только рот от удивления разевал, — не утерпев, добавил полицейский.
— Нашел чему удивляться. Я ж охотник, — фыркнул Мишка, мысленно посылая его куда подальше.
— Ага, охотник. Это с ружьем да винтовкой охотник, а когда из револьвера стрелял?
