— Пятьсот «шишнадцать» рублей серебром, — голос Коробейникова звучал все медленнее и тише. Он стёр рукавом пот обильно стекающий со лба. Взволнованно закусил нижнюю губу. Недолго помолчал, восстанавливая дыхание. С надеждой поглядел в сторону выхода ведущего в подсобное помещение. — Пятьсот семнадцать монет в серебре… Цельных восемнадцать целковых после полста… — Купец продолжил счет, стараясь придать своему голосу твердость и смелость.
Обстановка в лавке накалилась до предела. Присутствующие всё чаще стали оборачиваться, недовольно переговариваться и бросать недобрые взгляды в сторону двери, что вела в кладовую. Люди явно начинали беспокоиться и что-то подозревать.
— Да, блин! — расстроенный путешественник выругался и с силой ударил ладонью по ободранной стене. — Да что же так не везёт! — Он стал метаться по комнатам. Заглянул даже в ванную. Всё то же. Везде были голые стены, и одинокие пластиковые окна. Алексей зашел в последнее помещение квартиры — детскую. Там находился большой, встроенный шкаф, частично перегораживающий задней стенкой всю комнату посередине. Он как бы служил перегородкой и делил комнату на две части. Обойдя его, «несчастный искатель» увидел… Что одна из створок является зеркальной! Да!!! И не просто зеркальной, а полностью состоящей из одного большого, целого ЗЕРКАЛА.
— Ей-хо! — громкий крик радости «гулким эхом» пронесся в пустой квартире.
Странник быстро достал линейку из кармана, замерил доселе невиданное, уникальное и главное!!! — так вовремя изготовленное Тагановскими чудо мастерами «уникальное изделие». С пылу, с жару размер готового образца даже превосходил заказ покупателя и составлял полтора на два метра. Недолго думая наш герой «ломанулся» разбирать деревянную створку шкафа, освобождая такую долгожданную, такую «бесценную» находку.
Четыре женщины тихо переговариваясь между собой, парами ходили по недавно открытому торговому павильону купцов Коробейникова и Воронцова.
Первая пара, молоденькие подружки, зашли в лавку с явным желанием с кем-то повстречаться, а может быть даже и поговорить. Они высоко поднимали головы, оборачивались, бросали взгляды по сторонам, постоянно выискивали кого-то среди многочисленных зевак. Только вот, кого?
Вторые двое — дамы в среднем возрасте, во все глаза присматривали за первыми. Да так, чтобы не дай бог, что-то не случилось али не произошло с этими «сопливыми» ветреницами, идущими впереди.
— Ахти! — недовольно роптала одна из опекунш. Высокая, костистая женщина, в темной одежде, как монахиня, сердито затрясла головой. — И чего только окаянные анчихристы не напридумывают на нашу несчастную головушку. А нашим красатулям лишь бы дома не сидеть по добру, да по здорову, на пяльцах не вышивать, времячко в молитвах, да песнопении не проводить. Носит их цельными днями не попадя где. Ужо мы умучалась все.
— И не говори, Аксинья, — полная, не высокая женщина поддержала собеседницу. — Истину напрямки молвишь. Прям бяда с ними. Одно глупство. Жития совсем нет. Поскорей бы, их что ли замуж выдали. Всё было бы поспокойней.
Сегодня, взбалмошным девчонкам пришло в голову посмотреть на новую чудо лавку купцов Корабейникова и Воронцова. Решили узнать, верны ли слухи о продаже в ней заморских диковинок. Совершив уже три круга по лавке, они явно не спешили уходить. Вот и сейчас, молодушки остановились возле большой резной кровати украшенной розовощекими амурчиками. Спальное ложе было обрамлено витыми кистями, застелено белоснежным бельём, обустроено полупрозрачным небесно голубым балдахином. На кроватке изысканно расположились маленькие пузатые пуфики и дутые подушки.
Затейницы задумчиво рассматривали спальную композицию уже около пяти минут.
— Да, лепота! — Полина оглядела спальную композицию. Сладкие мысли шумели ветерком в голове. — Вот такая и должна быть мебель в спаленке. А если, ещё рядом с такой кроватью будет, тот синеглазый купец… То-о! Кстати, а где он? Почему не видать? Странный купчишка? — Лавка его! Товары тоже. Самого нет? Непорядок! Может быть узнал, что придём? И спрятался?
— Нет, — мысленно отвечала ей Настя. — Кровать как кровать. Ну, здорова, широка, пушна и не более. Ткань на ней, так видали и лучше. Размалёванная вся. Ничего особенного. А где же он сам? Куда подевался? Не видать, что-то милого друга? — При воспоминании о синеглазом красавце — незнакомце сердце влюблённой натуры сжималось и болело гнетущей тоской.
Очередной круг движения четверки по торговому залу заприметил степенный купец. Он внимательно осмотрел женщин. — Так, вспоминаем, что говорил Ляксей в этом случае. Дать клиенту хорошо ознакомиться с товаром. Не спешить обозначать себя. Пусть покупатель освоиться в лавке. Почувствует себя на своей территории. А ужо апосля…
— Ох, Аксинья, тяжко мне, в последнее время, — опекунша Насти тихим голосом продолжила жаловаться коллеге. — Переживаю обо всём. Девочка наша, кровинушка ясная, ласочка пушистая совсем перестала слушаться. Не разговаривает, таится, грубит, старой клушей называет.
