Горностайка снова чирикнула, вслушиваясь в его голос. Мишка уже заварил чай, когда на крыльце раздались шаги и что-то негромко брякнуло.
– О, вот и гости, – улыбнулся он зверушке.
Дверь распахнулась, и горностайка белой тенью метнулась к чердачному люку. Вошедший Илкен, обладавший завидной реакцией, проводил её прыжок взглядом и, тряхнув головой, проворчал:
– Не знал бы, что она тут живёт, уже подумал бы, что в твоём доме дух поселился. Здравствуй, Мишка.
– И тебе здоровья, Илкен. Проходи к столу. Вовремя пришёл. Сейчас чай пить будем.
– Благодарствуй, Мишка, – кивнул паренёк и, аккуратно прислонив винтовку к стене, принялся раздеваться.
Печь уже прогрелась, и по избе растекались волны тепла, так что сидеть в верхней одежде было жарко.
– Рассказывай, какие у вас новости, – потребовал парень, наливая ему свежезаваренный напиток.
– Новостей нет, а вот дела не очень хорошие, – вздохнул паренёк, глотнув чаю.
– А что так-то? – не понял Мишка.
– Да мы уже второй месяц только хищников бьём, а меньше их словно не становится, – растерянно улыбнулся Илкен. – Копытные уходят всё дальше. Отец уже чёрный от дум ходит. Как быть, не знаем. А тут ещё и рыси появились. В общем, плохо всё, Мишка.
– Ну, это ещё не самое страшное, – задумчиво проворчал парень. – От войны зверь уходит. Место спокойное ищет. А у нас тут тишина. Вот травоеды сюда и бегут, а хищники за ними следом.
– Да знаем мы это всё. Но от знания этого не легче. Росомахи совсем обнаглели. Уже к самому стойбищу подходят. Женщины уже без оружия из дома не выходят. Что делать будем, Мишка?
– Думать, – проворчал парень, удивляясь вопросу.
Вообще-то, по старшинству этот вопрос Илкен должен был задать не ему, а собственному отцу. Но раз вопрос прозвучал здесь, значит, у паренька основная надежда именно на него. А раз так, то придётся постараться, чтобы не ударить в грязь лицом.
– Прикармливать хищников будем, – помолчав, вдруг высказался Мишка.
– Это ещё зачем? – не понял Илкен.
– Хищники они всегда осторожные. Сразу к убоине никогда не пойдут. Сначала долго вокруг ходить станут. Значит, нужно сделать так, чтобы они поняли, что в одном месте их не трогают. А вот на пути обратно всякое случиться может.
– Ничего не понял, – подумав, честно признался Илкен.
– Вспомни, как копытных у водопоя бьём? – улыбнулся Мишка. – Ждём, когда олень или лось к ручью подойдут, напьются и уже разворачиваются, чтобы обратно уходить. Тут и стреляй. Так и тут. Пусть знают, что на месте прикормки их не трогают, а вот когда уходят, как получится.
– Так ведь учуют, – с сомнением протянул Илкен.
– Нас? – иронично хмыкнул Мишка. – А отец нас чему учил? Значит, так. Скажи парням, что нам особое место нужно. Распадок, где снег глубокий, а вокруг деревья с широкой кроной. Там засидки устраивать станем. И пусть парни одежду тёплую проверят. Сидеть долго придётся.
– Думаешь, пойдут они к приманке? – не унимался паренёк.
– Снег глубокий. Голодно им. А ежели в том распадке постоянно свежую кровь разливать, пойдут, – уверенно кивнул Мишка.
– Ну, волков мы так уже били. А росомах? Они в стаи не собираются, – всё ещё сомневаясь, принялся спорить паренёк.
– Верно. Только ты забыл, что это не их места. Они тут пришлые и территории ещё не поделили. Да и много их, сам говоришь.
– Это да. Много, – кивнул Илкен.
– Вот потому и пойдут, – уверенно отрезал Мишка. – Ну, сам вспомни, как часто парни следы их удачной охоты видели? И как часто было, чтобы вокруг туши следов драки не было?
– Всегда были, – согласился Илкен. – Пожалуй, и вправду получится.
– Должно получиться, – тряхнув головой, заявил Мишка. – Парням передай, пусть кровь и кишки с охоты готовят и место ищут. А мы пока лесным отваром зай мёмся. Помнишь ещё, что для него нужно? – поддел он приятеля.
– Завтра всё принесу, – улыбнулся тот в ответ. – Ох, и хитрый ты, Мишка. Отец такого не придумал.
– Он правильно охотиться умеет. А тут не охота, тут, считай, война, – вздохнул парень.
– И где ж ты воевать научился? – ехидно усмехнулся Илкен.
– Книжки читал, там и учился, – выдал Мишка уже привычный ответ.
– Хорошо тебе, – вдруг вздохнул Илкен. – Ты грамоту знаешь.
– Так учись, – развёл Мишка руками. – Кто мешает-то? Сказал бы раньше, что хочешь грамоте учиться, я бы тебе азбуку, книжку специальную привёз, по которой у нас детей читать учат. Да показал бы, как по ней учиться.
– Я тебе и так много за что должен, – неожиданно проворчал Илкен.
– Не понял! – от растерянности Мишка чуть котелок из рук не выронил. – Это что ещё за счёты между нами?
– Отец говорит, балуешь ты меня. И украшения для невесты сделал, и ножи специальные привёз, и в избе своей всё что нужно брать позволяешь, – принялся перечислять паренёк. – А я, вместо того чтобы знания охотничьи у него перенимать, только ерундой занимаюсь, – закончил он, пригорюнившись. – Ну не хочу я охотником быть. Мне резьба интересней. Да и люди говорят, что получается у меня это. Даже шаман так говорит и с отцом всё время из-за меня спорит.
