– Может, задержишься? – подумав, осторожно спросил дежурный. – А то начальство приедет, а тут кроме слов моих и нет ничего.
– Сами справитесь, – отмахнулся Мишка. – А у меня ещё дела есть.
Вздохнув, дежурный поднялся и, накинув дождевик, вышел на улицу. Выйдя следом за ним, Мишка с рук на руки передал ему пленного, помог оттащить труп в ледник и вместе с возницей перетащил весь их багаж в дежурку. С возницей пришлось рассчитываться дежурному. Как ни крути, а человеку семью кормить надо. Выйдя на улицу вместе с возницей, Мишка придержал его за рукав и, чуть наклонившись, тихо посоветовал:
– Слушай меня внимательно, дядя. Как я тебе говорил, это не просто политика. Это лазутчики. Сам видишь, дежурный их принял и не вякнул. Так что, ежели будут тебя за это дело спрашивать, рассказывай всё как было.
– Так я толком и не видел ничего. Охнуть не успел, как ты, бес, палить начал, – испуганно пожаловался возница.
– Так ведь палить я начал не куражу ради, а когда сам оружие увидел, – наставительно пояснил Мишка. – Да ты не трясись. Рассказывай прямо, как искали они меня, как заставили тебя едва кобылу не загнать, чтобы меня перенять. Всё рассказывай. И не забудь сказать, что тот убитый мне грозить начал. Уж это ты должен был слышать.
– Это слышал, – пожевав губами, кивнул возница. – Миша, а правда, что ты можешь сам любую бричку на особый ход поставить, чтобы колёса легче вертелись? – неожиданно спросил он.
– Правда, – сообразив, о чём речь, кивнул Мишка.
– А мою переделать сможешь?
– И твою смогу, – вздохнул парень, покосившись на бричку.
– А денег сколь возьмёшь?
– А вот тут смотреть надо. Оси менять придётся. Деревянные подшипников могут не выдержать, – пояснил парень, думая, как бы отговориться от такого заказа.
– Ох ты, господи, это ж почитай всю бричку переделывать, – всплеснул руками возница.
– То-то и оно. И дело это не одного дня. Так что добивай уж эту. А дальше как бог даст. Глядишь, и подрессоренную на подшипниках закажешь.
– Твоими бы устами, – вздохнул возница, забираясь на облучок. – Эх, не везёт так не везёт, – махнул он рукой.
– Не гневи Бога. Ежели всё сложится и контрразведка тобой довольна останется, премию от них получишь, – подсластил ему пилюлю Мишка.
– Дай-то бог, – перекрестился возница и тряхнул поводьями.
– Ну, Миша, ты совсем озверел, – растерянно проворчал контрразведчик, просматривая документы захваченных парнем иностранцев. – Уже, почитай, в посёлке народ отстреливаешь.
– А надо было в угоду вам пулю словить? – зло фыркнул Мишка.
– Думай, что говоришь, – попытался осадить его офицер.
– Угу, и главное, не забывай с кем, – вполголоса добавил парень.
– Не ожидал от тебя, Михаил, – осёкшись, тихо выдохнул контрразведчик.
– А я от вас. Жилы рву, чтобы вам потрафить, а вместо доброго слова одни попрёки.
– Ну, в прошлый раз я был неправ, признаю, – помолчав, вздохнул офицер.
– В какой именно? – не удержавшись, поддел его парень. – Знаете ведь, что я по тайге один хожу и что тащить сюда кучу пленных у меня просто сил не хватит. И всё одно попрекаете.
– Ну да, погорячился, – удручённо качнул контр разведчик головой. – Но тут-то, Миша… Ну мог бы обоих живьём притащить. Тем более с тем возницей.
– Да с того возницы толку как с козла молока, – отмахнулся парень. – А ежели по совести, то не собирался я стрелять, – помолчав, признался он. – Да только успел раньше. Да вы возницу спросите. Он же на облучке сидел.
– Спросили уже, – скривился контрразведчик. – Из него свидетель, как из меня пахарь. Мямлит только, что стреляешь ты больно быстро. Он и заметить не успел, как выстрел грохнул. Ну и калибр у тебя. Как кувалдой. Дыра в груди, кулак сунуть можно, – растерянно закончил он.
– Калибр тот же, что и у вас, – ехидно усмехнулся парень. – Просто я на своих пулях носик срезаю, чтобы плоский был. На баллистике не сильно сказывается, а в близком бою спасёт.
– Это чем же? – удивился контрразведчик.
– При попадании противника отбрасывает. Не знаю, как назвать это правильно, но пуля не протыкает тулово, как игла, а словно прошибает его вместе с тем, что на пути попадается. Оттого и отбрасывает сразу, и прицел сбивает.
Мишка специально принялся объяснять понятие останавливающих свойств такой пули на пальцах, чтобы не вызывать очередных подозрений.
– Угу, только живых после них не остаётся, – снова скривился офицер. – Погоди. Это получается, что ты тут у меня запрещённые патроны используешь, – вдруг вскинулся он.
– Это с какого перепою они вдруг запрещёнными стали? – удивился Мишка.
– Пули дум-дум помнишь?
– Так те разрывные, – моментально нашёлся парень. – Там на пуле насечки специальные делаются, и они когда в тело попадают, пуля разворачивается, словно сплющивается. Потому и руку оторвать может, ежели попадёт.
– Выкрутился, – хмыкнул контрразведчик, иронично ухмыльнувшись. – Учти, попадёшься их военным с такими патронами, враз на первом суку окажешься.
– Пусть сначала поймают, – презрительно скривился Мишка. – В тайге я их как козлов на верёвочке водить буду, пока сами ноги не протянут.
