— В самый раз подойдёт! — конопатый юнец произнес деловито. Он несколько раз шмыгнул носом, продолжая колдовать над незнакомым оружием. — Это не ружье, родной кобыловодитель! — Десантник хитро прищурил один глаз, и глядя в какую-то трубку, начал прицеливаться. — Это… маленькая пушка. Причем легкая и многозарядная… А, вообще, мой боевой друг! — «Рыжий орел» поднял голову и задумчиво посмотрел вдаль. — Это лучшая «вещь» из «матчасти» для нашего первого морского боя! Представь себе — один магазинный боезаряд напрочь выжжет территорию площадью больше версты. А про эти, допотопные лоханки, — Пехота кивнул головой на большие, «пузатые», многопушечные галеоны. — Я, вообще молчу. Одним словом — хана испанцам! Костей не соберут теперь — точно. Это же надо так не уважать боевое соединение из Таганово? Да ещё под поднятым флагом с Андреевским крестом! Ну, всё «латиносы — мучачасы» — доигрались! — Он ехидно произнес, наводя прицел. — Теперь сами на себя пеняйте! Останутся от вас рожки да ножки — если конечно повезет! — Майор уперся ногами в большой ящик, сурово свел брови и начал стрельбу по расположившимся в линию двум испанским кораблям.
— Бряц, бряц, бряц! — глухо зафыркало «Секртное новгородское орудие».
Потап перевел взгляд на неприятельские суда.
— Вот тебе и на! — восхищенно произнес конюх. — Вот это ружьо! Вот так чудо-пищаль-пушка! — Его беззубый рот открылся от удивления после появления большого количества взрывов и разрастающейся стены огня на галеонах.
— Господи единодержавный, спаси и сохрани от греха… — нижняя челюсть «адъютанта» ушла вниз, а рука невольно потянулась ко лбу. — Это же надо придумать такое оружие!
Вторпомпех несколько раз перекрестился. Он отказывался верить своим глазам. Этого просто не могло быть… Небольшой слепящий огонь, постепенно охватил один из кораблей, затем вдруг резво, с треском поднялся в высоту, — и, вслед за громадными языками пламени, в воздух от мощного взрыва начали взлетать и кружиться пушки, люди, балки и разные обломки корпусного набора. А огонь, не желая успокоиться, уже добирался до второго судна. Черное облако дыма вставало над обреченным судном, точно гигантский гриб…
— Матия Святая Богородица! — прошептал Потап. — Страшная картина не укладывалась в седой голове деда. Он закрыл уши руками от страха. С силой сжал глаза, чтобы не слышать гула, не видеть факела гиганского костра, плотоядно пожирающего крики горящих в огненном смерче людей.
По темному трюму судна метались два луча света. Они, не спеша одновременно двигались по соседним галереям коридоров, параллельно друг другу, вдоль составленного груза. Первый, еле светящий свет от старого слюдяного фонаря скользил медленно, лениво переползая с одного объекта на другой. Его обладатель постоянно чертыхался. Испуганно шарахался от возникающих теней. Шваркал носом. Всуе вспоминал святую Деву Марию. Накладывал «истинные кресты», опасаясь каждого скрипа и стона деревянных креплений корпуса корабля. Он осторожно осматривался по сторонам, внимательно приглядывался ко всем темным отверстиям между установленным грузом. Заглядывал внутрь пространства. Человек не спеша обходил препятствия, боясь приблизиться к выпирающим предметам.
Второй луч, идущий от яркой светодиодной лампочки армейского фонарика, двигался весело, резко прыгал из стороны в сторону. Найдя что-то интересное, он замедлялся над каждым пузатым объектом. (Сундуком, ящиком или кулем.) Внимательно осматривал его. Старался, заглянуть под крышку внутрь. Увидеть и оценить, что там находиться. Его обладатель удивленно хмыкал, а иногда даже свистел от удивления.
— Золото… Золото… Снова золото… Золото в слитках, самородках, в песке… О, серебро! — рыжий владелец мощного светильника удивлённо присвиснул себе под нос. — Так! А, вот и сюрприз! — Он довольно воскликнул. — Наконец-то, что-то стоящее!
— Фи! Посуда какая-то! Стеклянная, а может фарфор? Её-то притащили, сюда, — на черта? — Он спросил сам у себя.
— Хотя, наверное, в этом времени фарфор дорогой?… В общем, опять не то.
Подросток с трудом открыл очередной сундук. Внимательно присмотрелся к содержимому. Протянул руку и сгреб неизвестные кругляшки. И тут же радостно воскликнул… — Ух-ты, а это что?
— А-а-а, — «молодой» искатель расстроено протянул гласную букву, отвечая на свой вопрос. — Опять золото — только в монетах… — Воодушевление «подпалубного героя» перетекло в недовольство. Он громко, с досады хлопнул крышкой ларя. — Ладно, идем дальше… Итак, что у нас, там… дальше? — Луч фонарика вновь побежал по трюму, вырывая один за другим разбросанные предметы. Пехота продолжил осматривать сундуки. — Золото… Золото… Серебро… — Да! — Ничего интересного!
Через несколько метров две фигуры с фонарями встретились.
— Павел Ляксандрович! Чую тутача, нет никого. Ни слуху, ни духу, ни вестей, ни костей. Пойдём отсюда — а?
