— А чего тут думать, давайте их водой ледяною зальем, сразу же предложил чернобородый гигант в овчинном полушубке. Он громко перебил последнее предложение Тришки. — Я видел прорубь, тут недалече. Ведра у нас есть. Дырку в крыше пробьем, да зальем их водицею студеною. Часа через два — три сосульками станут.
— Нет… — Тришка протянул недовольно. — Так дело не пойдет! Лопни мои глаза — живот прах возьми. Эточа дельце хлопотно и долго… Уморимся, как лошадя в пахоту: Нужно к речке бегать. Водицу таскать. Ждать когда немчура окочурится. Это жа, так, Кузькина Матрена, мы прокопаемся до позднего вечера. А хочется-та побыстрей… — Спорщик красноречиво развел руками. — Давайте лучше обсудим, догаду которую я вчерась умыслил…
— Трифан, щуплый дрын! Чево застрял, дубина! Поменьше мысли, поболе дела, — Ванька Разбойник недовольно сдвинул брови. Злобно оскалился в сторону худобородого болтуна, красноречиво показал ему желтые зубы. Мотнул головой в сторону проруби. — Хватит рожу воротить! Разворачивай лапти, хватай ведра, да бегом к реке!
Затворники из снежной темницы услышали, как подошла ещё одна группа людей.
— Здорово крещеные, — прозвучал низкий голос. — Пошто, тут копаетесь? У нас с вами дел — непочатый край… А они перерыву устроили.
— Да, вот мыслишки кидаем, чаго с немцами делать? — бригадир снегозакидочной группы произнес тягуче на распев.
— Да, пес с ними! Давайте удушим их дымом, — чернобородый мужик «с ходу» внес дельное предложение. — Токмо я так разумею… — Разведем костер вокруг кареты. Покидаем туда сырых веток. Дыма внутря нагоним. Они быстро удохнут от него.
— Ну, вот! — «любить острых рассказов» в зипуне вовремя затряс пустыми ведрами, привлекая к себе внимание. После чего стал недовольно критиковать «свежие идеи» коллег.
— Сгори моя изба, сгинь последняя животина! Этоть, что опять полдня ходить-бродить по лесу? Топориком махать? Молоденьки ветки рубить, таскать их к карете?
— Охо-хо, недовольно запричитал Трифан. — Окаянная эта работушка. Даже ноги дрожжат чёй-то. Язык и тот не ворочатся, хоть и не робил им. Я вот, что все-таки мыслю…
— Тришка, рас тудыть твою шапку через лошадь в огород! — главарь выругался и замахнулся на «генератора идей» лопатой. — Перестань языком трепать! Немедля бросил ведра, схватил топор и метнулся рубить ветки.
— Ладно — ладно, — несостоявшийся неформальный лидер, смущенно опустив голову, побрел в сторону леса. — Я завсегда так — как ватажка решит, так и буду делать. Хотя мое предложение было самое дельное.
Вдалеке донесся топот копыт. К «работягам» подъехал всадник.
— Ванька, мать твою за ногу! — Он сразу недовольно начал высказывать атаману. — Пошто, вы тут скрытничаете?
— Вон, немчуру перевоспитываем. Развлекаемся.
— Какое, к чертям собачьим развлечение? — конь приезжего недовольно «пританцовывал». — Тебе ведомо, что через час КАРАВАН!!! появится, как с крыши свалится? А у тебя — лиходея, дорога до сих пор не чищена. Ох, Ваня! Не балуй! Допрыгаешься ты со своими соколиками — душегубами — пожалуюсь я Пехоте на тебя. Вспомнит он все твои разбойные выходки. Так вспомнит, что мало не покажется! Давай, бросай все развлечения. Делу время, потехи час. Быстро доделай работу, а потом безобразничай сколько душе угодно. Оставь иноземцев на время. Флажков нет. Страховки нет. Всё равно к вечеру окочурятся.
— Эй, русс! Велл! Хорош мужик! — жалобно донеслось из под снега. — Ми, это… как этто… по-вашему… согласен платить… мани… флажок… покупать — только откопай… оупен… сноу… Плиз.
— Двь… — Иван поперхнулся. Сделал паузу, прочистил горло, а затем обернувшись в сторону закопанных, весело на весь лес прокричал. — Три гривны!
— Окей. Согласены… Есс… Фри… Мани… Гуд!
— Видишь, я был прав? — всадник не прекращал выражать недовольство, торопливо обратился к атаману. — Уже согласны. Так, что подождут твои пленники — никуда не денутся. Ванька, торгаш ретивый, быстро бросай все дела и немедля выгоняй мужиков на дорогу. Время не ждет — караван скороча. Так, что не буди лихо. А с этими потом разберешься.
К удивлению иностранцев разбойники, бросив свою добычу, схватили лопаты и с остервенением начали чистить дорогу. Через час сквозь небольшую щёлку в окне они увидели длинный караван, который на большой скорости двигался в сторону неизвестной деревни. На каждой повозке был прицеплен оранжевый флаг. Звонко звенели бубенчики. Возницы громко покрикивали на лошадей. Дополнительно возле каждой телеги скакали всадники в оранжевых жилетках. Саней было много. Тати растянувшись по дороге в цепь, словно почетный караул замерли — «охраняя дорогих гостей».
А еще через час, заплатив шесть гривен и нацепив два оранжевых флажка — по одному с каждой стороны кареты, «счастливые путешественники» охраняемые СТРАХОВКОЙ «от всех бед и напастей», «с двумя степенями защиты» продолжили свой путь по намеченному пути.
